И радости песнь захлебнётся в крови,
Приди же, герой, бейся, или умри!
Но вот, в час беды к нам пришли Языки,
К бою готовы и духом крепки.
Их песнь Алдуину пророчила смерть,
Ту'ум, что колышет небесную твердь!
Погиб Алдуин, хвала Языкам!
Им славу и честь воспоём сквозь века!
И правнуки наши услышат сквозь сон,
Как великий дракон был побеждён.
Плавный тембр голоса молодого барда разносился по всему залу в унисон с музыкой. Норды притихли, кто-то из них водил кружками по воздуху, кто-то напевал про себя слова песни. Каджиты чувствовали всю энергетику на мгновение воцарившийся атмосферы: атмосферы грозной, воинственной, воодушевляющей и неумолимо успокаивающей.
Закончив играть, бард поклонился заслуженным аплодисментам.
– Хорошая песня. Мне она нравится, – сказала Кейт.
– От легенд и сказаний нордов, воспевающихся в балладах бардами, пробирает сильнее, чем безжалостная морозная пурга на самом севере этой провинции, – сказал М’Айк Лжец.
– Но мы не знаем, что правда, а что вымысел среди этих слов, – сказал Джи’Фазир.
– Драконы существовали и по сей день существуют. Существовали и существуют герои, что сражали их, – сказал М’Айк Лжец.
– Насчет драконов – не поспорю. Однако, знаешь ли ты наверняка, что все и каждое слово, пропетое в балладе, скрывает за собой правду? – спросил Джи’Фазир.
– Я в этом уверен, – ответил М’Айк Лжец. – Ибо видел драконье пламя в небе и человека, что сразил его своим Голосом.
– Вот. – Джи’Зирр положил мешочек с золотом на стол. – Это мы выиграли. Хватит на комнату, может даже и не на одну.
– Отлично. Пойду поговорю с трактирщиком насчёт комнат на ночь, – сказал Дро’Зарим, взял мешочек и устранился.
– Как дела, Оргнар? – спросил каджит у трактирщика, подойдя к стойке.
– Гости довольны и сыты, а карманы полны денег – дела просто отличны, – сказал Оргнар, вытирая кружку.
– Нам бы снять комнату, да не одну. Есть свободные? – спросил каджит.
– Конечно. Есть пара комнат.
– Сколько?
– Одна десять септимов, пара – двадцать.
– Вот, – каджит выложил двадцать септимов на стол, – мы берём пару на ночь.
Трактирщик отсчитал монеты, после чего посмотрел на каджита.
– Завтра вы уходите? – спросил он.
– Возможно, да. Скорее всего да, – ответил каджит.