Ра’Мирра посмотрела на Тхингалла, положив молоток на наковальню. Она взяла ожерелье, сделанное из малахитовой руды зелёного цвета, и положила его рядом с другими ожерельями. Всего их было сделано пять и все они имели разную форму и выжженные рисунки на них.
– Мм, думаю, он поможет моему мужу. Джи’Фазир, дорогой муж! – она окликнула белогривого каджита, что собирал вещи в шатре. Выйдя с рюкзаком на спине и киркой на поясе, каджит спросил.
– Что, дорогая?
– Пара лишних лап тебе точно не помешает, – каджитка посмотрела на Тхингалла. – Добудете мне больше руды, сделаю больше ожерелий из них. Да и вдвоём вам будет веселей работать.
Джи’Фазир, посмотрев на Тхингалла, слегка кивнул. Вернувшись в шатёр, каджит вышел через некоторое время, держа в одной руке меховой рюкзак из шкуры бурого медведя, а в другой кирку.
– Как раз познакомитесь. Тхингалл неплохой собеседник и, думаю, орудует киркой не так уж плохо. Ты посмотри на него, какой он здоровяк! – М’Айк Лжец, посмотрел на Тхингалла, после чего перевёл взгляд на Джи’Фазира. – Ну, и я тоже займусь каким-либо делом, – после этих слов, склонив голову в знак прощания, М’Айк Лжец устранился. Ра’Мирра, взяв сделанные ею ожерелья, ушла в шатёр. Джи’Фазир подал рюкзак Тхингаллу. Каджит надел его не так спешно, не делая резких движений. Приняв кирку, он закрепил её на правом боку за кожаный ремень.
– Ну, что, в путь? – спросил белогривый каджит, после чего не спеша пошёл мимо шатров к тропинке, что вела через густую чащу из лагеря. Тхингалл молча пошёл за ним, придерживая рюкзак за ремешок одной лапой.
Всю дорогу каджиты шли молча. Тхингалл ступал за Джи’Фазиром, шедшим через чащу по извилистой тропке. Сосновый лес оказался для молодого каджита, недавно пребывающем в глубоком сне, настоящим препятствием. От непривычного дурмана хвойных деревьев и солнца, что сильно палило в этих местах, Тхингаллу становилось не по себе. Он слегка сбавил шаг, приложив свою лапу ко лбу. Явно его ещё ослабленный организм не был готов к такой прогулке. Однако виду он не подавал. Старался не делать этого. И хоть его рана постепенно заживала от целебных зелий Старейшины, она всё ещё ныла и это придавало большой дискомфорт.
Переход занял продолжительное время. Лишь к обеду путники подошли к невысокому обрыву, обросшему плотной зеленью. Джи’Фазир ступил на край и посмотрел вниз.
– Ну, вот мы и пришли.
Тхингалл подошёл и встал рядом. Внизу каджит увидел залежи руды самой разной породы, расстилающиеся на травянистой поляне, во многих местах изрезанной невысокими буграми.
– Вот отсюда мы и черпаем наш денежный доход, – сказал белогривый каджит и повернул в сторону склона. Тропа привела каджитов к подножию обрыва. Джи’Фазир скинул пустой меховой рюкзак под тенью плотных зарослей, что прорастали под обрывом, снял кирку и подошёл к одной из залежей.
– Раньше начнём – раньше закончим. Выбирай, какая тебе по душе и давай приступим, – сказал каджит.
Тхингалл скинул свой рюкзак рядом с рюкзаком Джи’Фазира. Немедля он снял свою кирку и начал проходить через различные залежи, выбирая из них, можно сказать, наиболее понравившуюся. Хотя, такой выбор являлся весьма странным, ведь знал о таких вещах Тхингалл ничтожно мало, но, возможно, имел желание узнать больше об этом месте.
– Я здесь вижу различную руду, – сказал Тхингалл, осматривая каждый источник необходимого им ресурса.
– Да, эта поляна богата своими ископаемыми, – сказал Джи’Фазир после того, как замахнулся своей киркой и начал бить по твёрдой основе. – Орихалковая, малахитовая, железная руда. Лакомый кусок для тех, кто занимается либо кузнечным делом, либо торговлей. В чистом виде она имеет высокую ценность и охотно покупается на торгах.
Тхингалл остановился возле темноватого цвета залежи, что источала отблески солнечных лучей.
– Это орихалковая руда. Самая дорогая, и потому её очень тяжело добыть. Уж очень крепка, зараза, – сказал белогривый каджит, посмотрев на Тхингалла. Он умело орудовал киркой и вот уже отколол небольшой кусочек железной руды. Нагнувшись, возрастной каджит поднял её, беря в свои лапы.
Тхингаллу она весьма приглянулась и, невзирая на комментарий своего спутника, приготовился к работе. Он слегка размял плечи, держа кирку очень крепко.Поднеся её острый конец к рельефной и неровной во всех местах твёрдой основе и разминая свои пальцы на деревянной рукояти, каджит замахнулся и ударил по руде своим инструментом. Раздался характерный звук металла, бьющегося о твёрдую поверхность, сопровождающийся брызгами маленьких искр. Почувствовав резкую колющую боль в области раны и опустив кирку, каджит схватился за правое плечо, куда словно вибрировало неприятное, болевое ощущение. Издав тихий стон, каджит выпрямился.
– Всё ещё болит? – Джи’Фазир вернулся к залежи и снова принялся за работу. – Такие раны быстро не заживают, но, чтобы они не мучили ноющей болью, нужно поработать, тогда и чувствовать будешь не так сильно, ибо привыкнешь.
– Чувствую, она будет ещё долго давать о себе знать… – Тхингалл снова ухватился за кирку обеими лапами. Каджит занёс орудие и ударил по руде. Искры от соприкосновения твердыни и стали разлетелись по разные стороны. Каджит наносил удары более уверено, не обращая внимание на боль. Спустя некоторое время Тхингалл увлёкся своей работой, позабыв о ране.
Каджиту пришлось изрядно потрудиться, чтобы достичь результата. Лишь спустя десять минут усердных ударов малый кусок руды откололся. Тхингалл, выдохнув от безостановочной работы, положил кирку рядом и присел на колено, беря кусок орихалковой руды в лапу.
– Твоя первая победа, каджит. – Джи’Фазир усмехнулся, беря с собой несколько крупных отколотых кусков, после чего отнёс их и сложил в свой рюкзак. Тхингалл отнёс один добытый им кусок, после чего вернулся к залежи, взял кирку и решил не останавливаться на достигнутом.
Спустя длительное время размер залежи уменьшился. Каджит добыл целых пять кусков руды среднего размера. Отнеся их и сложив в свой рюкзак, Тхингалл подошёл к другой залежи, решив разнообразить свою добычу. Большой сгусток железной руды находился недалеко от того места, где ранее орудовал каджит. Он охотно принялся за работу, чувствуя, как потерянные силы постепенно к нему возвращаются. Боль уходила на второй план и каджит вовсе позабыл о ней. Он ушёл в свою работу с головой.
Джи’Фазир подошёл к залежи зелёного цвета. Каджит принялся отколачивать куски малахитовой руды, из которой можно сделать различные изделия для обихода.
– Вся эта руда впоследствии переплавляется в плавильне в слитки, из которых можно сделать оружие или броню. Железная руда наиболее распространённая. Из неё делают железные доспехи, мечи, наконечники стрел, кинжалы. Орихалковая, в основном, используется для создания снаряжения. Из неё делают стеклянную броню или клинки этого же вида. – Джи’Фазир, сопровождая работу разговором, расколол несколько кусков малахита, после чего отложил кирку и взял их.
– Стеклянная броня? – недоуменно спросил Тхингалл, работая над железной залежью.
– Вид брони. Очень востребованный и весьма редкий, но неимоверно прочный. Наконечнику обычной железной стрелы очень сложно пробить её. Мало кто в Скайриме обучен ковать данную броню, но если и умеет, то является весьма богатым кузнецом, так как её стоимость очень высока, – белогривый каджит сложил все куски в свой рюкзак и завязал его на узел. Он достал свою табачную трубку, отсыпал туда табака и приготовил её к курению.
– А она тяжёлая? – спросил Тхингалл, собирая добытые куски. – Броня, я имею в виду.
– На удивление лёгкая. Самая лёгкая из всех остальных видов. Даже орудия, двуручные молоты или секиры легко лежат в руке и беспощадно убивают врагов. Был бы я кузнецом, рассказал бы тебе все мельчайшие детали. Кузнечное ремесло само по себе очень интересное. Чтобы научиться ему, нужны годы. Настоящий, хороший кузнец, чей молот создаёт первоклассные доспехи и оружие, буквально рождается в кропотливом учении. Приятно создавать что-то, в чём нуждается практически пол страны. А ещё приятнее, когда твоё умение приносит тебе доход, – каджит прикурил, испуская серого цвета дымные кольца. Он посмотрел на небо. Время, отведённое работе, пролетело значительно быстро.