– Орудование киркой требует усилий. Особенно с орихалковой рудой, – сказал Маркиз. – Эта штука такая прочная, что какой-либо хиляк убил бы весь день на то, чтобы отколоть хотя бы один кусок, но ты справился. Со своей ещё не зажитой раной. Впечатляет, – он улыбнулся, посмотрев на Дро’Зарима, что стоял рядом.
– Да, из Тхингалла выйдет хороший воин. Думаю, клинок он держит так же крепко, как рабочую кирку, – сказал тот, посмотрев на Тхингалла.
– Жду не дождусь своей первой тренировки. – Тхингалл показал весь свой оптимизм.
– Рад это слышать, каджит. – Маркиз перевёл взгляд на крутящееся на вертеле мясо. – Завтра же и начнём. Ну, а сегодня все заслужили отменного ужина.
Джи’Зирр следил за тем, как каджитки нарезали салат. Он тихо подошёл к ним сзади и просунул лапу к столу. Нисаба ударила рукоятью ножа по ней.
– Обойдёшься, – сказала она, улыбнувшись.
Через некоторое время все члены общины сидели за столом. Был славный ужин, на котором каджиты рассказывали различные байки. Самым опытным в этом деле был М’Айк Лжец. Всем больше всего нравилась его история с медведем, которую постоянно просили пересказывать вновь и вновь. Тхингалл смеялся громче всех, так как впервые слышал подобный рассказ. Пир был долгим.
Когда всё закончилось, столовые предметы были убраны, стол занесён обратно. Община постепенно готовилась ко сну. Маркиз сидел у костра и курил свою трубку. К нему подошёл Старейшина, присев рядом с каджитом. Маркиз долго смотрел на пламя, испуская табачный дым. М’Айк Лжец Старший достал свой атрибут для курения и через несколько мгновений присоединился к каджиту.
– Славный выдался ужин, не считаете? – Маркиз спросил у Старейшины, испуская дымовые кольца. Стоило заметить, что у Джи’Фазира это получалось гораздо лучше.
– Хороша дичь, пойманная вами, на вкус оказалась. Как всегда, с достоинством вы с охотой справились, – ответил Старейшина.
– Жаркой выдалась охота. На нас напала пара саблезубых тигров. Мы их убили. Ахаз’ир достойно провёл свою первую охоту, которая оказалась довольно-таки насыщенной для первого его раза. Но это ещё не всё. – Маркиз вынул трубку изо рта и держал её в своей лапе на весу. – Что-то странное мы увидели на границе нашего леса. Находясь на тракте, что ведёт прямиком к городу Вайтран, мы услышали крики и шум боя. Отправившись в то место, мы наблюдали, как какая-то нежить расправляется с нордской семьёй. Старый норд крепко держал в руке свой топор и, стоит заметить, являлся хорошим воином. Он убил несколько тварей, но те закололи бедного человека. Даже не закололи, а буквально изрезали, как кусок сырой говядины. Мы напали на них, выжидая время в осаде. Все отлично сражались. Ахаз’ир показал себя и тут. Когда я заглянул в его глаза перед вылазкой, то понял: этот дохляк никогда и боевого ножа в лапе не держал. Но там он дрался отчаянно. Он убил двоих, или троих, я не считал. В общем, рад я, что ошибался в нём. Надеюсь, Тхингалл тоже не из робкого десятка. По виду он весьма здоровый каджит, – после непродолжительного молчания Маркиз продолжил: – После боя мы сожгли их тела, а убитых мужа и жену похоронили, как подобает.
– Нежить, говоришь? – Старейшина посмотрел на каджита.
– Исчадия чёрной магии, не иначе, – ответил Маркиз. – Были облачены в чёрные латы. Их лица были бледными, а глаза полыхали багровым пламенем. Никогда подобного раньше не видел. Даже ходячие мертвецы в древних нордских склепах куда посимпатичнее этих тварей. Откуда взялась эта погань? И, чувствую я, то беззаботное время, когда мы спокойно жили в тени от всех бед и занимались добычей руды и охотой, ушло.
– Время меняется. Оно подобно океану бушующему, что к неизведанным берегам приволочить лодку может. А в лодке той мы, – сказал старик.
– Теперь нужно не терять бдительность. Тщательно заметать следы нашего присутствия. Тренировки будут происходить чаще. Кто нас защитит, кроме нас самих? – каджит встал, разминая свои плечи. – Теперь ночи куда холоднее, – он посмотрел на ночное звёздное небо. – Пора отдыхать. Завтра надо подготовить наших. Кто не знает о случившемся – должен узнать.
– Согласен я, – сказал Старейшина.
– Доброй ночи. – Маркиз попрощался и устранился в свой шатёр.
Старейшина всё ещё сидел у костра. Члены общины постепенно уходили по своим шатрам, оставляя старого каджита наедине с самим собой. М’Айк Лжец Старший опёрся локтем о своё колено, выдыхая плотную стену табачного дыма. Он увидел, как Ахаз’ир и Тхингалл неподалёку оборудуют место для сна. Сегодня каджиты будут спать под открытым небом, поэтому они кропотливо сооружали небольшую палатку, обкладывая её шкурой медведя. Когда они закончили, то пожелали друг другу спокойных сновидений и мигом нырнули в свои палатки, уже в скором времени забывшись в глубоком сне. Спустя некоторое время старый каджит поднялся и не спеша пошёл в свой шатёр, оставляя языки горящего пламени в высоченном костре танцевать в одиночестве.
Когда Маркиз зашёл внутрь, он снял свою рубашку и кинул её в сторону своей кровати. Кейт уже к тому времени освободилась от одежды, оставшись в нижнем белье на торсе и в кожаных штанах, что обтягивали стройные бёдра каджитки. Она расстилала себе постель. Маркиз подошёл к тумбочке, на котором стояло небольшое зеркало, и достал нож. Сев на стул, каджит разместил зеркало в удобное для него положение.
– Помочь тебе? – Кейт подошла к каджиту, встав позади него.
– Нет, я сам, – ответил он, смачивая лезвие в наполненной водой маленькой чаше. – С этими бакенбардами я выгляжу куда старше, чем на самом деле, – каджит начал не спеша сбривать их. Каджитка прошлась к шкафчику и открыла его, рассматривая его содержимое.
– Ахаз’ир оказался молодцом, – сказала она, осматривая различную одежду.
– Несомненно, сегодня он выжал из себя максимум сил. Убил саблезуба и несколько этих тварей, – ответил Маркиз, приподняв свою морду и смотря на своё отражение в зеркале, постепенно лишая её лишней растительности.
– Ты думаешь… это были все? – спросила она, потупив взгляд и краем глаза посмотрев на каджита.
– Надеюсь на это. Однако тренировки надо участить. Ради нашей же безопасности, – сказал он, закончив бриться. Маркиз умыл морду, после чего вытерся полотенцем. Он долго смотрел на своё отражение, видя в своих глазах огонь отчаяния и страха.
– Пора спать, – сказал он и потушил все свечи в шатре.
Нисаба достала из сундука свой дневник в кожаном переплёте. Каджитка села за стол, подставив банку со светящимся светлячком поближе. Джи’Зирр к тому времени уже уснул. Каджитка посмотрела на своего спящего брата, после чего открыла чистую страницу и принялась писать:
Фредас, двенадцатый день Огня очага.
День выдался очень сложным. Охота забрала у меня уйму сил. Маркиз был, как всегда, великолепен. Он в очередной раз блеснул своим мастерством, убив хищного саблезубого тигра своим острым кинжалом. Какая же я слепая, раз не увидела, как они подкрадываются к нашей поляне… Корю себя за это. Но не увидели и они меня. Сегодняшний день я отмечаю как второй День Рождения. Много я выпила. Настойка Старейшины так крепка, что буквально выносила меня из колеи. Но не выпить за это событие – грех, который ни в коем случае нельзя допускать. Помимо этого, я впервые в своей жизни приняла участие в настоящей битве. Мы услышали крики. Кто-то напал на семью нордов. Это были ужасные твари… Их было очень много. Поначалу, Маркиз не хотел лезть в бой, но мы не могли смотреть, как толпа исчадий расправляется с ничем не повинной семьёй людей. Мы их убили, всех. Ахаз’ир храбро сражался. Весьма отчаянный и горячий каджит. Мне нравится его нрав… Проснулся Тхингалл, он был тихим и скромным сегодня. Лишь за ужином громко смеялся над историей М’Айка. Я не решилась подойти к нему, но постоянно ловила на себе взгляд его оранжевых глаз весь вечер…
Каджитка откинулась на спинку стула. Она долго думала, как бы продолжить: исписать всю страницу своими эмоциями и ощущениями, или оставить многое в завесе тайн? Нисаба наблюдала, как светлячок кружится в танце, освещая своим свечением весь шатёр.