Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию (Мф. 9, 13; Мк. 2, 17), то есть: «Я для того и пришел, чтобы грешники покаялись и исправились. Я пришел призвать к покаянию не тех, которые считают себя праведниками и воображают, что им не в чем каяться, но тех, которые смиренно сознают себя грешниками и просят у Бога милости». Правда, Господь пришел призвать и спасти всех, в том числе и самомечтательных праведников, но пока они не оставят самомечтания о своей праведности и не осознают себя грешниками, призвание их будет бесплодно и спасение для них невозможно.
Потерпев в этом поражение, фарисеи переносят свои обвинения на учеников Господа, и в этом к ним присоединяются ученики Иоанна Крестителя, которые, как мы уже говорили, считали своего учителя выше Иисуса и относились с завистью ко все возраставшей славе Господа. Святой Иоанн Креститель был строгий постник и, конечно, приучил и учеников своих к такому же строгому постничеству. Вероятно, в это время он уже был посажен в темницу, и ученики его еще усилили по этому случаю свой пост. Фарисеи же обратили их внимание на то, что ученики Христовы не соблюдают столь строго установленных постов, и вот они спрашивают Господа: Почему мы и фарисеи постимся много, а Твои ученики не постятся? (Мф. 9, 14).
На это Господь отвечает им словами их учителя: Могут ли печалиться сыны чертога брачного, пока с ними жених? Но придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься (Мф. 9, 15). Это значит: «Ведь ваш учитель назвал Меня Женихом, а себя – другом Жениха, которому надлежит радоваться. Поэтому и Мои ученики, как друзья Жениха, как сыны чертога брачного, радуются, пока Я с ними, и с этой радостью несовместим слишком строгий пост как выражение скорби, печали. Когда наступят эти дни и они останутся одни в мире, тогда и будут поститься».
В память этих слов Господа, наша Святая Церковь и установила пост Страстной седмицы, примыкающий к посту святой Четыредесятницы, и пост по средам и пятницам – именно в те дни, когда отнялся у нас Жених, – дни предательства Его, страданий и крестной смерти.
Говоря, что для учеников Его еще не настало время поститься, Господь развивает дальше эту мысль словами: никто к ветхой одежде не приставляет заплаты из небеленой ткани, ибо вновь пришитое отдерет от старого, и дыра будет еще хуже. Не вливают также вина молодого в мехи ветхие; а иначе прорываются мехи, и вино вытекает, и мехи пропадают, но вино молодое вливают в новые мехи, и сберегается то и другое (Мф. 9, 16–17; см. также: Мк. 2, 21–22; Лк. 5, 36–37).
По толкованию святителя Иоанна Златоуста, новая заплата и новое вино – это строгий пост, строгие требования вообще, а старая одежда и старые мехи – это немощность, слабость учеников, еще не подготовленных к несению больших подвигов. «Я нахожу неблаговременным, – как бы так отвечает Господь, – налагать на Моих учеников, еще слабых, пока они не обновлены, не возрождены благодатью Святого Духа, бремя строгой жизни и тяжких заповедей». Здесь Господь защищает Своих учеников от нареканий с истинно отеческой любовью и снисхождением к ним.
Вторая Пасха общественного служения Господа Иисуса Христа
Исцеление расслабленного при Овчей купели
(Ин. 5, 1–16)
Об этом событии повествует только евангелист Иоанн, сообщающий в своем Евангелии о каждом приходе Господа в Иерусалим на праздник. В данном случае неясно, на какой именно праздник пришел Иисус в Иерусалим, но всего достовернее, что это был праздник Пасхи или Пятидесятницы. Только в этом случае выходит, что общественное служение Господа продолжалось три с половиной года, как издревле принимала это Святая Церковь, руководствуясь именно хронологией четвертого Евангелия. Около полугода прошло от Крещения Господа до первой Пасхи, упоминаемой во второй главе, затем один год до второй Пасхи, упоминаемой в пятой главе, второй год до третьей Пасхи, упоминаемой в шестой главе (стих 4), и третий год до четвертой Пасхи – той, перед которой пострадал Господь.
У Овечьих ворот, называвшихся так потому, что через них прогонялись к храму жертвенные животные, или потому, что около них находился рынок для продажи этих животных, на северо-восточной стороне городской стены, на пути через Кедрский поток в Гефсиманию и на Елеонскую гору находилась купальня, называвшаяся по-еврейски Вифезда, что значит «дом милосердия», или милости Божией, так как вода в купальне была из целительного источника. По свидетельству Евсевия, еще в V веке показывали пять портиков этой купальни. Целебный источник этот привлекал к себе множество больных всякого рода.
Источник этот не был обыкновенным целебным источником: целительную силу он проявлял лишь по временам, когда в него сходил Ангел Господень, возмущавший воду, и только тот исцелялся, кто первый сходил в купель сразу же по возмущении воды. То есть, по-видимому, вода только короткое время по возмущении оказывала свое целебное свойство, а затем теряла его. Тут находился расслабленный, уже тридцать восемь лет страдавший в своем недуге и почти потерявший надежду на исцеление, тем более что, как он объяснил Господу, он, не имея при себе человека, не был в состоянии даже использовать целебную силу чудесного источника, не будучи в силах сам достаточно быстро передвигаться, чтобы сразу по возмущении воды погрузиться в купель.
Умилосердившись над ним, Господь мгновенно исцеляет его одним Своим словом: Встань, возьми постель твою и ходи (Ин. 5, 8). Этим Он показал превосходство Своей спасающей благодати над средствами спасения в Ветхом Завете. Но так как была суббота, то иудеи (а под этим наименованием евангелист Иоанн обыкновенно подразумевает фарисеев, саддукеев и старейшин иудейских, враждебно относившихся к Господу Иисусу Христу) вместо того, чтобы порадоваться или удивиться выздоровлению расслабленного, страдавшего столько времени, возмутились, как он посмел нарушить заповедь о субботнем покое, нося постель, и сделали ему замечание.
Исцеленный, однако, не без тона некоторой дерзости в отношении к ним, оправдывается приказанием Того, Кто исцелил его и Кто в глазах его имел достаточную власть освободить его от соблюдения слишком мелочных постановлений о субботе. С оттенком презрительности иудеи спрашивали его, Кто Тот Человек, Который осмелился разрешить ему нести постель в субботу.
Прекрасно замечает по этому поводу блаженный Феофилакт: «Вот смысл злобы! Не спрашивают, Кто исцелил тебя, но Кто повелел нести одр твой. Спрашивают не о том, что приводило в удивление, но о том, что порицали». Хотя они и не знали наверное, но догадывались, что Исцелителем должен быть ненавистный им Иисус из Назарета, а потому не хотели даже говорить о чуде. Однако исцеленный не мог дать им ответа, ибо не знал Иисуса.
Вероятно, исцеленный вскоре же пошел в храм, чтобы принести Богу благодарность за свое исцеление. Тут встретил его Иисус со знаменательными словами: Вот, ты выздоровел; не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего хуже (Ин. 5, 14). Из этих слов особенно ясно видно, что болезнь постигает человека в наказание за грехи, и Господь предостерегает исцеленного от повторения грехов, чтобы не постигло его еще большее наказание.
Узнав своего Исцелителя, бывший расслабленный пошел и объявил о Нем врагам, конечно, не со злым намерением, а чтобы показать авторитет, под влиянием которого он действовал. Это вызвало новый приступ злобы иудеев против Иисуса, и они искали убить Его за то, что Он делал такие дела в субботу (Ин. 5, 16).
Учение Господа Иисуса о Своем равенстве Богу Отцу и о всеобщем воскресении и Суде
(Ин. 5, 17–47)
На замыслы иудеев убить Его за нарушение субботы Иисус же говорил им: Отец Мой доныне делает, и Я делаю (Ин. 5, 17). В этих словах содержится свидетельство Иисуса о Себе как о единосущном Сыне Божием. Все дальнейшие слова есть только развитие этой основной мысли ответа Господа иудеям. Как Сыну Божиему, Ему естественно следовать не заповеди, данной Адаму и его потомкам, но примеру Бога Отца. А Бог Отец, хотя и почил в седьмый день от дел творения, но не почил от дел промышления.
Правильно поняв из слов Господа, что Он учит о Своем равенстве с Богом Отцом, иудеи теперь стали видеть в Нем уже двойную вину, достойную, по их мнению, смерти: нарушение субботы и богохульство. В стихах 19–20 раскрывается учение о единстве действий Отца и Сына применительно к обычным представлениям о сыне, подражающем отцу, и об отце, любящем сына и научающем его своим делам.
В словах Сын ничего не может творить Сам от Себя (Ин. 5, 19) нельзя видеть оправдание арианства, но только то, что, как говорит святитель Иоанн Златоуст, «Сын не делает ничего противного Отцу, ничего чуждого Ему, ничего несообразнаго», противного воле Отца. И покажет Ему дела больше сих (Ин. 5, 20), то есть не только расслабленного может восставить от одра, но и умерших воскресить.
Ибо, как Отец воскрешает мертвых и оживляет, так и Сын оживляет, кого хочет (Ин. 5, 21). Здесь идет речь сначала о духовном воскресении, духовном пробуждении духовно мертвых к истинной, святой жизни в Боге, а затем и о всеобщем телесном воскресении, которые находятся между собой во внутренней связи. Восприятие человеком истинной жизни, жизни духовной, есть уже начало торжества его над смертью. Как греховное расстройство служит причиной смерти, так и истинная жизнь духа ведет к жизни вечной, побеждающей смерть.
Ибо Отец и не судит никого, но весь суд отдал Сыну, дабы все чтили Сына, как чтут Отца. Кто не чтит Сына, тот не чтит и Отца, пославшего Его (Ин. 5, 22–23). С духовным воскресением Господь соединяет другое великое Свое дело – суд. Здесь разумеется прежде всего суд нравственный в настоящей жизни, который приведет в неизбежном итоге своем к последнему всеобщему Страшному Суду.
Христос явился в духовно мертвом и погруженном в духовную тьму мире, как Жизнь и Свет. Те, кто уверовали в Него, воскресли к новой жизни и сами соделались светом. Те же, кто отвергли Его, остались в греховной тьме, в духовной смерти. Вот почему всю жизнь продолжается суд Сына Божия над людьми, который завершится в конце веков последним окончательным, уже Страшным Судом. Так как вечная участь людей находится, таким образом, во всецелой власти Сына, то Его и надлежит поэтому чтить так же, как Отца: Кто не чтит Сына, тот не чтит и Отца, пославшего Его.
Стихи 24–29 содержат дальнейшее изображение животворящей деятельности Сына Божия. Повиновение словам Спасителя и вера в Его посланничество есть главное условие для восприятия истинной жизни, в которой залог и телесного блаженного бессмертия.
На суд не приходит (Ин. 5, 24) значит «не будет подвергнут осуждению».
Наступает время, и настало уже, когда мертвые услышат глас Сына Божия и, услышав, оживут (Ин. 5, 25). Здесь речь опять о духовном оживлении в результате проповеди Христовой, ибо Сын – источник жизни, заимствуемой им от Отца (см. Ин. 5, 26). Сыну принадлежит и власть суда, потому что для этого Он и стал Человеком, будучи по естеству Сыном Божиим (см. Ин. 5, 27). Эта власть Сына Божия как Судии завершится в конце веков всеобщим воскресением мертвых и праведным возмездием (см. Ин. 5, 28–29). Это будет Суд праведный, ибо он будет результатом полного согласия воли Судящего с волей Отца Небесного (см. Ин. 5, 30).
В стихах 31–39 Христос со всей решительностью свидетельствует о Своем Божественном достоинстве. Он ссылается при этом на свидетельство о Нем Иоанна Крестителя, которого глубоко уважали иудеи, но говорит при этом, что у Него есть еще большее свидетельство, чем Иоанново: это свидетельство Бога Отца, свидетельствующего о Своем Сыне знамениями и чудесами, которые Сын совершает как бы по поручению Отца, ибо они входят в план спасения людей, преданный Ему Отцом для исполнения.
Бог Отец засвидетельствовал о Сыне Своем и в момент Его Крещения, но еще больше свидетельств о Нем как о Мессии дал Он через пророков в ветхозаветном Священном Писании, а иудеи не внемлют этому Писанию, потому что слово Божие не укоренилось и не пребывает в них: они не слышат голоса Божия в Его Писании, не видят и лица Божия в Его самооткровении там же. Исследуйте Писания, и вы увидите, что они свидетельствуют о Мне (Ин. 5, 39).
Дальше в стихах 40–47 Христос упрекает иудеев за их неверие, говоря при этом, что Он не нуждается в славе от них, ибо не ищет славы от людей, но скорбит за них, потому что, не веруя в Него как в Божия Посланника, они обнаруживают отсутствие в себе любви к Богу Отцу, Пославшему Его. Так как они не любят Бога, то и не принимают Христа, пришедшего с Его повелениями, но когда придет другой, лжеименный Мессия, придет с самоизмышленным учением, они примут его без всяких знамений. Со времен Христа насчитывают у евреев таких ложных мессий более шестидесяти, а последним из них будет антихрист, которого евреи также примут за своего Мессию.
Причина неверия иудеев в том, что они ищут человеческой славы, и для них приятен не тот, кто их обличает, хотя бы и справедливо, а тот, кто их прославляет, хотя бы и несправедливо.