Но сила Божия явно сказывается в этих хрупких по-видимому скудельных сосудах, которые по естественным соображениям должны были бы легко сокрушиться во всех тех напастях, которые на них обрушиваются при исполнении ими своего служения: Мы отовсюду притесняемы, но не стеснены; мы в отчаянных обстоятельствах, но не отчаиваемся; мы гонимы, но не оставлены; низлагаемы, но не погибаем. Всегда носим в теле мертвость Господа Иисуса, чтобы и жизнь Иисусова открылась в теле нашем (2 Кор. 4, 8–10).
Как страдал Сам Господь, так страдают и проповедники Его учения, но как жизнь в Нем восторжествовала над смертью, так эта животворящая сила живет и действует в апостолах, а через них передается и всем верующим. Постоянная смертельная опасность, в которой находятся апостолы, не устрашает их, поскольку они воодушевляются надеждой на всеобщее воскресение мертвых (2 Кор. 4, 11–14). К тому же эти телесные страдания приносят великую пользу душе, ибо если внешний наш человек и тлеет, то внутренний со дня на день обновляется (2 Кор. 4, 16).
Глава пятая
В пятой главе, продолжая ту же речь, святой апостол говорит, что их, истинных проповедников Евангелия, не страшит смерть, потому что они с разрушением этой земной хижины тела имеют от Бога жилище на небесах, дом нерукотворенный, вечный (2 Кор. 5, 1). Апостол говорит даже, что они сами «воздыхают», желая облечься в небесное наше жилище, то есть в будущее тело нетленное и светоносное (святитель Иоанн Златоуст), только бы нам и одетым не оказаться нагими, то есть лишенными добрых дел и славы Божией (2 Кор. 5, 2–3).
Давая далее объяснение, в каком смысле желательно сбросить теперешнее тело, апостол говорит: Ибо мы, находясь в этой хижине, воздыхаем под бременем, конечно, немощей и страстей телесных, от которого и жаждем избавиться. Неправильно думать, что мы хотим совсем совлечься тела: не хотим совлечься, но облечься, то есть, так сказать, «переодеться» в нетленное и бессмертное тело, чтобы смертное поглощено было жизнью, ибо на сие самое и создал нас Бог, то есть для нетленной и бессмертной жизни по духу и телу (2 Кор. 5, 4–5).
Далее апостол объясняет, что описывает он свою проповедническую деятельность, полную лишений и страданий, не для самовосхваления, но для того, чтобы дать коринфянам оружие против смущающих их клеветников: дабы имели они что сказать тем, которые хвалятся лицем, а не сердцем (2 Кор. 5, 12).
Коринфские возмутители свой авторитет доказывали, между прочим, тем, что они знали Христа по плоти и лично слышали Его учение. Имея это в виду, апостол утверждает, что важно не знание Христа по плоти, а жизнь по духу Его учения. Христос умер за всех, и все должны умереть для прежней греховной жизни и стать новой тварью во Христе: Итак, кто во Христе, тот новая тварь; древнее прошло, теперь все новое (2 Кор. 5, 17).
Сущность христианства — это полное обновление жизни через примирение людей с Богом Иисусом Христом, а апостолы — это посланники от имени Христова, которые от имени Христова просят: примиритесь с Богом, Который не знавшего греха, то есть Иисуса, сделал для нас жертвою за грех, чтобы мы в Нем сделались праведными пред Богом (2 Кор. 5, 20–21).
Глава шестая
В шестой главе святой апостол Павел дает горячую отповедь клеветникам, которые старались внушить коринфянам, что причина гонений и лишений, испытываемых апостолом Павлом, лежит в его личных недостатках, благодаря чему он не пользуется уважением и любовью народа, среди которого проповедует, и этим тормозит успех евангельской проповеди. Проповедуя, что теперь настало время благоприятное для примирения с Богом и спасения, мы никому ни в чем не полагаем претыкания, чтобы не было порицаемо служение, но во всем являем себя, как служители Божии (2 Кор. 5, 2–4).
И далее с большой внутренней силой апостол рисует яркую картину несоответствия между теснотой и угнетенностью своего положения и величием подвигов, подъятых для того, чтобы не подать верующим никакого повода к претыканию. В этих стихах (см. 2 Кор. 5, 3–11) начертан высокий идеал христианского служения долгу до полного самоотвержения, служения твердого и неуклонного, черпающего силы среди гонений и лишений в сознании правоты своего дела и в надежде на всесильную помощь Божию.
Открыв коринфянам свое сердце, исполненное любовью к ним, апостол призывает и их к ответной любви и доверию к нему: В равное возмездие, — говорю, как детям, — распространитесь и вы (2 Кор. 5, 13), то есть: «Как я вас люблю, так в равное возмездие расширьтесь и вы любовью ко мне, как к своему духовному отцу, и принимайте с полным доверием учение, предлагаемое мною вам».
Для этого необходимо прежде всего совершенно отказаться от всякого общения с язычниками: Что общего у света с тьмою? Какое согласие между Христом и Велиаром? Итак: И потому выйдите из среды их и отделитесь… и не прикасайтесь к нечистому (ст. 14–15, 17).
Глава седьмая
В седьмой главе, продолжая ту же речь, святой апостол призывает коринфян: Очистим себя от всякой скверны плоти и духа, совершая святыню в страхе Божием (2 Кор. 7, 1) — и затем выражает радость и утешение, доставленные ему возвращением Тита и всем, что он видел и встречал в Коринфе.
Апостол радуется нравственному исправлению коринфян так, что готов забыть все свои скорби. Он не жалеет, что опечалил их своим первым Посланием, ибо печаль ради Бога не только не вредна, но, напротив, приносит великую духовную пользу, так как ведет к покаянию: Ибо печаль ради Бога производит неизменное покаяние ко спасению, а печаль мирская производит смерть (2 Кор. 7, 10). Печаль, вызванная Посланием апостола, произвела благодетельный нравственный переворот в Коринфянах, пожелавших исправить все нравственные недочеты в своей среде. Апостол радуется, что коринфяне оправдали его доверие к ним, не посрамили своего учителя, и он может положиться на них (см. 2 Кор. 7, 11–16).
Главы восьмая и девятая
Главы восьмая и девятая представляют собой чисто практическую часть Послания. В них святой апостол располагает коринфян к сбору милости в пользу бедствующих иерусалимских христиан. К этому святой Павел убеждает:
1. Примером Македонских Церквей, небогатых, но проявивших большую щедродательность (2 Кор. 8, 1–8).
2. Указанием на Господа Иисуса Христа, что Он, будучи богат, обнищал ради вас, дабы вы обогатились Его нищетою (2 Кор. 8, 9).
3. Напоминанием того, что сами коринфяне еще с прошлого года усердно желали помочь бедным братиям своим (2 Кор. 8, 10–12).
4. Мыслью о великой пользе взаимопомощи и что пожертвования требуются лишь посильные, кто что может, в духе той равномерности, какая соблюдалась израильтянами при сборе манны в пустыне (2 Кор. 8, 13–15).
Святой апостол говорит, что он уже хвалил коринфян за их жертвенность, и им следует оправдать эту похвалу, дабы она не оказалась тщетной (см. 2 Кор. 9, 1–5). Кроме того, апостол удостоверяет совершенную благонадежность лиц, посланных для сбора пожертвований, — Тита и другого брата, во всех церквах похваляемого за благовествование (2 Кор. 8, 18; см. 8, 16–24).
Во второй половине девятой главы святой апостол увещевает жертвовать без огорчения, добровольно и щедро, ибо мера доброхотной щедрости — мера Божия благословения: Кто сеет скупо, тот скупо и пожнет; а кто сеет щедро, тот щедро и пожнет… ибо доброхотно дающего любит Бог (2 Кор. 9, 7). Бог вознаграждает щедро благотворящих ближним, а кроме того, христианская благотворительность тем полезна, что она приводит в движение всю религиозную жизнь христианских обществ и много содействует славе Церкви (см. 2 Кор. 9, 8–15).
Глава десятая
Главы десятая, одиннадцатая, двенадцатая и тринадцатая с 1-го по 10-й стих представляют собой защитительную часть Послания. Здесь апостол снова переходит к защите своего апостольского достоинства от клеветников, которые распускали в Коринфе ложные о нем слухи и мнения, желая подорвать в глазах коринфян его авторитет.
Эти главы Послания резко отличаются от предыдущих строгостью тона. Можно думать, что они написаны после получения апостолом новых известий о наветах на него коринфских лжеучителей. Тон властного авторитета и чувство подавленного любовью негодования придает этим главам Послания особенную силу и выразительность.
Исходным пунктом для своих порицаний противники святого апостола Павла взяли следующее обстоятельство. Как поясняет епископ Феофан, Вышенский затворник, «святой Павел не был показен телом и здоровья был слабого. Речь его при личном благовестии отличалась тихостью и кроткой убедительностью. Он умолял веровать в Распятого, а не указ с неба предъявлял, чтобы слышащие веровали. А в Послании, когда писал уже к верующим, слово его было строго и властно.
Эту разность противники его взяли за исходный пункт для порицаний. Говорили: Лично… скромен, а заочно… отважен (2 Кор. 10, 1); в посланиях он строг и силен, а в личном присутствии слаб, и речь его незначительна (2 Кор. 10, 10). Это бы и не так было смутительно, — говорит епископ Феофан Затворник, — но в объяснение такой разности вставлялось нечто такое, почему иные могли почитать святого Павла “по плоти ходящим” (см. 2 Кор. 10, 3)», то есть поступающим, как человек малодуховный, светский.
А это, в свою очередь, подрывало доверие и к проповедуемому им учению. Вот почему святой апостол Павел и счел нужным решительно защищать свой апостольский авторитет. В десятой главе святой Павел говорит, что он и в лицо бывает таким же строгим, по надобности, как и в своих Посланиях, и просит коринфян не заставлять его употреблять эту строгость, когда придет к ним (см. 2 Кор. 10, 1–11).