Здесь в этих автобиографических строках особенно важны слова: Я не стал тогда же советоваться с плотью и кровью, то есть с людьми, в данном случае, надо полагать, с другими апостолами, и не пошел в Иерусалим к предшествовавшим мне Апостолам, а пошел в Аравию (Гал. 1, 16–17), где, видимо, святой Павел и был посвящен во все тайны христианского учения Самим Господом в многократных явлениях, что можно видеть, например, из Послания к Ефесянам77.
Только спустя три года святой Павел ходил в Иерусалим видеться с Петром (Гал. 1, 18) — только видеться, или познакомиться, со знаменитым апостолом, а не учиться у него. В Иерусалиме святой Павел пробыл всего дней пятнадцать, во время которых он никого из апостолов не видел, кроме Иакова, брата Господня (Гал. 1, 18–19). Все это святой Павел подчеркивает, дабы показать, что не от других апостолов почерпнул он свои знания евангельского учения.
А в том, что пишу вам, пред Богом, не лгу (Гал. 1, 20) — в этих словах мы видим новое подтверждение законности клятвы в важных случаях.
Далее апостол говорит, что после сего отошел он в страны Сирии и Киликии (Гал. 1, 21), то есть опять не мог видеться с апостолами, ходившими тогда с проповедью по Палестине, и что Церквам Христовым в Иудее лично он не был известен (Гал. 1, 22). Цель сих слов апостола все одна и та же. «У Петра я не учился, а только видел его, — как бы так говорил он, — у Иакова не учился и его только видел, не учился ни у кого другого, низшего их, не так знатного лица. Возможно ли было мне учиться у тех, кои даже лица моего не видали?» (Фотий у Экумения).
Глава вторая
Вторая глава представляет собой продолжение той же защитительной речи апостола. Здесь в первых десяти ее стихах святой Павел рассказывает, как он по откровению (Гал. 2, 2) ходил на Апостольский Собор в Иерусалиме — как раз на тот самый Собор, на котором было постановлено о необязательности для христиан соблюдения обрядов Моисеева закона. Ходил туда святой Павел в сообществе со своим учеником, крещеным, но необрезанным, — Титом, которого представил апостолам, и его не принуждали обрезаться (Гал. 2, 3).
Павлово благовестие получило здесь на Соборе полное одобрение старейших апостолов. Старейшие апостолы признали, что апостолу Павлу вверено благовестие для необрезанных, как Петру для обрезанных (Гал. 2, 7). В знак полного согласия Иаков и Кифа и Иоанн, почитаемые столпами, подали святому Павлу и Варнаве руку общения (Гал. 2, 9).
Вот как поясняет эти слова святитель Иоанн Златоуст: «В деле проповеди, говорит святой Павел, мы разделили между собою всю вселенную, и я взял язычников, а они иудеев, потому что так угодно было Богу. В попечении же о нищих из иудеев и я им помогал». Среди верующих из иудеев было много бедных, которые лишились всего, что имели, и были повсюду гонимы неверующими. О них-то, как мы видим, действительно очень заботился святой Павел, собирая для них милостыню среди уверовавших язычников (см. Гал. 2, 10).
Далее апостол указывает на твердость и неизменность своих убеждений, в то время как другие апостолы (Петр и Варнава), из снисхождения к иудействующим, делали им уступки: отстранялись от язычников, не ели вместе с ними (см. Гал. 2, 11–13). Святой Павел описывает, как он даже возымел дерзновение противостать в этом Петру и обличил его при всех (Гал. 2, 14). Этот замечательный случай наглядно свидетельствует о равноправности Павла с Петром и опровергает ложный догмат римо-католиков о мнимом главенстве Петра в апостольском лике. Наместника Христова святой Павел, конечно, не осмелился бы обличать, да еще при всех.
Изложив галатам свое обличение Петру, святой Павел незаметно перешел к главному предмету своего Послания: Человек оправдывается не делами закона, а только верою в Иисуса Христа… ибо делами закона не оправдается никакая плоть (Гал. 2, 16). Эти слова особенно любят сектанты, видящие в них отрицание значения добрых дел для спасения. Но ведь совершенно ясно, что здесь речь идет вовсе не о добрых делах, а о делах ветхозаветного Моисеева закона, который с пришествием Христовым потерял свое значение, что и было окончательно постановлено на Апостольском Соборе в Иерусалиме, бывшем в 50 году по Р. Х.
Если же, ища оправдания во Христе, мы и сами оказались грешниками, то неужели Христос есть служитель греха? Никак (Гал. 2, 17). Апостол говорит, что требовать от христиан соблюдения ветхозаветного закона — это значит косвенно обвинять во грехе Самого Христа. Неужели Христос есть служитель греха? — то есть: неужели Он ввел нас в грех Своим учением, которое мы разгласили миру? Конечно, нет. Если бы закон Моисеев давал оправдание людям, то не было бы нужды в страданиях и крестной смерти Спасителя: то Христос напрасно умер (Гал. 2, 21).
В стихах 19–20 апостол показывает, с какой решительностью надо оставить ветхозаветный закон для того, чтобы всем своим существом прилепиться к Господу Спасителю, сораспяться Ему совершенно, чтобы жить только для Него и Им: Законом я умер для закона, чтобы жить для Бога. Я сораспялся Христу, и уже не я живу, но живет во мне Христос. А что ныне живу во плоти, то живу верою в Сына Божия, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня (Гал. 2, 19–20).
Глава третья
С третьей главы начинается вероучительная часть Послания. Продолжается она и в четвертой главе и заканчивается в 12-м стихе пятой главы.
Общее примечание ко всей этой части можно сделать словами святителя Иоанна Златоуста: «Выше (то есть в первой защитительной части) святой Павел показывал только, что он сделался апостолом не от человек и не через человеков и что не имел нужды в научении от апостолов; а здесь, после того как представил себя достойным доверия учителем, уже со властью беседует, сравнивая между собою закон и веру».
Предмет, раскрываемый здесь апостолом, — ненужность закона для галатов, как язычников. В третьей главе святой Павел говорит сначала о необязательности закона для галатов.
Первое доказательство этого он заимствует из наглядного опыта самих галатов, которые прияли Святого Духа и благодатные дары чудотворения (см. Гал. 3, 1–5).
Второе доказательство ненужности закона святой Павел заимствует из способа оправдания как самого родоначальника оправданных Авраама, так и после него всех будущих наследников обетований Авраамовых: Авраам поверил Богу, и это вменилось ему в праведность. Отсюда ясно, что и верующие благословляются с верным Авраамом (Гал. 3, 6, 9).
Третье доказательство святой Павел выводит из невозможности исполнить все предписания закона и избегнуть его клятвы: Все, утверждающиеся на делах закона, находятся под клятвою. Почему же это? Объясняет это апостол ссылкой на Книгу Второзаконие: Проклят всяк, кто не исполняет постоянно всего, что написано в книге закона (Гал. 3, 10; см. Втор. 27, 26).
И по первоначальному учреждению своему закон не имел силы оправдывать перед Богом, что ясно из того, что в самом же законе было написано: праведный верою жив будет (Гал. 3, 11; см. Авв. 2, 4). Поэтому если и возможны были праведники в Ветхом Завете, то собственно ради веры в грядущего Искупителя человеков и ради Его искупительной Жертвы, к которой закон прообразовательно направлял все мысли и чувства своих ветхозаветных служителей.
Только Христос освободил от проклятия всех тех, на ком оно тяготело за неисполнение закона: Христос искупил нас от клятвы закона, сделавшись за нас клятвою — ибо написано: проклят всяк, висящий на древе (Гал. 3, 13; см. Втор. 21, 23). Эти слова читаются в Апостольском чтении на утрене Великой Субботы, объясняя смысл и значение совершенного Господом подвига искупления человечества.
Проклят всяк, висящий на древе — слова Второзакония (Втор. 21, 23). «Не потому он проклят, — объясняет блаженный Иероним, — что висит на древе, но потому, что впал в тяжкий грех, что заслужил быть повешенным». «Как все в Ветхом Завете имеет прообразовательный смысл, — говорит епископ Феофан Затворник, — так и это установление о повешении преступников и о снятии их к вечеру для похоронения было прообразом крестной смерти Спасителя. И Он повешен на древе, а вечером снят».
Христос принял на Себя незаслуженно клятву, тяготевшую над человечеством, и уничтожил ее. «Как кто-нибудь, не подлежащий осуждению, решившись умереть за осужденного на смерть, сим избавляет его от смерти, так поступил и Христос. Принявший на Себя проклятие, Он освободил людей от проклятия» (епископ Феофан Затворник). Это сделал Христос для того, дабы благословение Авраамово через Христа Иисуса распространилось на язычников, чтобы нам получить обещанного Духа верою (Гал. 3, 14).
Вторая половина третьей главы (Гал. 3, 15–29) содержит опровержение возражений против исключительного значения для язычников веры помимо закона. Здесь апостол рассеивает сомнения, которые могли явиться у христиан из иудеев, не отменяет ли закон обетований, данных Аврааму ради его веры, и зачем же вообще дан был закон.
Апостол объясняет, что закон дан после по причине преступлений (Гал. 3, 19) «для обуздания преступности, чтобы народ держался в страхе, не предавался порокам, а жил праведно и делался достойным проявить в себе Обетованного» (епископ Феофан Затворник). Чтобы иудеи не жили без страха и не дошли до крайнего нечестия, закон и дан им вместо узды, для их научения, усмирения и удержания их от нарушения если не всех заповедей, то по крайней мере некоторых. Итак, немалая польза от закона.
Закон дан до времени пришествия семени (Гал. 3, 19). Этим указывается временность закона и его преходящее значение. «Если закон дан только до пришествия Христова, — говорит святитель Иоанн Златоуст от лица апостола, — то для чего ты продолжаешь его далее, за пределы этого времени?»
Значение закона в том, что он был для нас детоводителем ко Христу, дабы нам оправдаться верою (Гал. 3, 24), то есть он лишь воспитывал, подготовлял нас к принятию Христова учения. По пришествии же веры, мы уже не под руководством детоводителя (Гал. 3, 25) — с приходом же самой оправдывающей нас веры он стал уже не нужен. Ибо все вы сыны Божии по вере во Христа Иисуса; все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись (Гал. 3, 26–27).
Вера Христова возвращает людей к тому прекрасному периоду непорочного детства, при котором они свободно творят волю Отца своего Небесного и не имеют нужды в том, чтобы смирять их строгой дисциплиной. В этой сыновности Богу и заключается причина ненужности закона, как сдерживающего начала: христиане, как сыны Божии, свободны от всяких формальных правил и требований, ибо они составляют одно во Христе Иисусе, облеклись во Христа и не имеют нужды в каком-либо принуждении: Нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе (Гал. 3, 28).
В качестве духовных чад Христа, Потомка Авраама, христиане суть истинные потомки Авраама, а потому и наследуют то оправдание и благословение, которое было обещано Аврааму: Если же вы Христовы, то вы семя Авраамово и по обетованию наследники (Гал. 3, 29).
Глава четвёртая
[77] Вы слышали о домостроительстве благодати Божией, данной мне для вас, потому что мне через откровение возвещена тайна (Еф. 3, 2–3).