В этот день не работали!
Славка всех отпустил.
Вдвоём с Георгием они поехали в больницу.
В коридор хирургического отделения вышел врач, мужчина лет сорока.
— Черепно-мозговая открытая травма. Состояние очень тяжёлое. Больше ничего не могу сказать — и отвернулся.
— Может быть кровь нужна для переливания? — спросил Славка.
— Переливание пока не нужно. Но кровь можете сдать.
Вышли на улицу.
Славка курил, нервно похаживая из стороны в сторону.
Остановился.
— Жор, надо съездить, сказать Татьяне. Я не смогу…
Они доехали до остановки рядом с домом, в котором жил Витька.
Славка дошёл до угла. Сказал какой подъезд, этаж, квартира.
— Я буду там! — махнул рукой куда-то в сторону и ушёл.
Георгий поднимался на этаж и мучительно думал, как и что говорить.
Со Славкой переговорили, и сошлись, что сказать надо о переломе руки и сотрясении.
Он позвонил, открыла Татьяна.
Георгий видел женщину в первый раз.
Беликовы жили вместе с матерью Татьяны.
В детской кроватке агукал малыш.
Путаясь и сбиваясь, рассказал так, как договорились со Славкой.
Женщина была напугана, но держалась нормально.
Они вышли и, дойдя до остановки, поймали такси.
Вышел хирург и, уточнил.
— Вы, жена? Пойдёмте!
Они вышли через пять минут.
Точнее было сказать, что вышел врач. Татьяна лишь переставляла ноги. Он довёл её до лавочки, и посадив, и прислонив к стене, спросил у Георгия.
— Вы, что ей сказали?
Георгий ответил.
Хирург поморщился.