Первую неделю уставали и, приехав и сходив в душ, сразу ложились спать. Но на второй неделе втянулись и, приезжая в общагу, ещё сидели в комнате до двух, до трёх часов ночи и играли в карты.
По технике безопасности, должны были работать с поясами, пристёгнутыми к тросу, протянутому над крышей цеха. Но с поясами работа шла очень медленно и, махнув рукой на безопасность, стали работать без поясов. Всё равно никто не приходил и не проверял.
В понедельник, на третьей неделе, под Валеркой проломилась бетонная плита и он, провалившись по пояс, задержался локтями. Тут же выскочил и хотел продолжить работу.
Но Славка остановил его — Перекур!
Минут через пять Валерка побледнел, как простыня. До него, наконец, дошло, что было бы, провались он в цех.
В цехе были кучи металлического лома, а высота — восемь метров!
Валерка работал последний день. Через два дня должен был с женой улететь на юг.
Трясло его сильно. Поэтому решили уйти на обед, на час раньше.
После обеда договорились делать так: бетонные блоки опирались кромками на стальные балки. Чтобы не провалиться при подъёме блока (блоки поднимали вдвоём, они весили 40–60 кг), расставляли ноги так, чтобы опора была на балки.
Вместо ушедшего Валерки, Славка и предложил поработать Витьке Беликову.
Ему объяснили, как нужно становиться, чтобы в случае, если сломается плита, не провалиться в цех.
Беликов провалился на третий день.
Он и Ромка поднимали плиту и Виктор, переступив, сошёл со шва, под которым проходила стальная балка. Плита под ним сложилась пополам и он, вместе с плитой, которую держал руками (руки, были вытянуты вниз, вдоль тела, если бы локти были разведены, он, как и Валерка, задержался бы), ушёл вниз.
Георгий стоял рядом, с тележкой, и видел, как уходил Виктор: Беликов носил очки и глаза за линзами были закрыты, а лицо было плоское и, как показалось Георгию, уже безжизненное.
Ромка, завопив — Витька провалился! — побежал к краю крыши, где была лестница на землю.
Георгий, оставив тележку, бежал следом. Остальные замерли на своих местах, ещё не осознав, что произошло. Он успел заметить, как изменился в лице Славка, а потом, обхватив голову руками и приседая, застонал.
Подбежав к лестнице и, развернувшись, Георгий стал спускаться.
К лестнице уже бежали остальные. Позади всех шёл Славка, пошатываясь, словно пьяный.
Они забежали в цех и, ориентируясь по дыре в крыше, подошли к тому месту, куда должен был упасть Беликов.
На полу лежали обломки плиты, Витьки не было!
Мелькнуло — «Обошлось!» — но Ромка, подняв голову от пола, сказал — Он там!
На высоте двух метров была огороженная металлическая площадка.
«Для крановщицы» — подумал Георгий и они, поднявшись по лесенке, увидели его.
Он лежал ничком.
Присев, они увидели, как медленно, словно угасая, пульсирует жилка на виске; в лице была мертвенная бледность, дыхание не наблюдалось, глаза закрыты, очков не было.
На площадку уже поднимались остальные, а Ромка, спустившись, бежал к Славке.
— Где телефон! Надо вызвать скорую! Он ещё живой!
Славка опомнился — Я сам! — и побежал.
Через 15 минут приехала скорая.
Врач поднялась и, нащупав пульс, позвала санитаров с носилками.