— Мож правда вода!
Славка взял бутылку и, встряхнув остатки, понюхал.
— Да нет, водка! — и разлил остатки по стаканам.
Выпили.
Минут через пять тело обмякло, как будто выдернули стальной стержень и мысли вырвались из круга, в котором метались, возвращаясь к одному и тому же.
— Пошли в буфет!
Пообедали и вернулись в комнату.
— Пойду звонить мужикам! Чтоб приехали завтра кровь сдавать!
Славка ушёл.
Георгий сел на кровать и взял «Крошку Доррит».
Попробовал читать.
Через несколько минут понял, что просто сидит и смотрит в текст. Попытался вспомнить, что прочёл и не смог.
Отложил книгу и лёг.
На следующий день приехали в больницу в начале десятого.
Вышел врач — Он умер… ночью. А кровь, сдайте, раз приехали.
В дверь постучали.
— Да!
Вошёл Толик, нагнув голову, чтобы не стукнуться о перекладину.
— Славик, вот ты где!
Толик был трезв и вёл себя прилично.
— Я не буду проходить, не хочу разуваться.
Славка встал, подошёл и поздоровался.
— Чего хотел, Толик?
— Слав, говорят, у тебя есть кассета с записями Quееn. Дашь послушать?
— Толик, не моя кассета и она у дядьки на квартире.
— Слав, ну принеси, на два дня, и я верну.
— Давай во вторник. Я буду здесь в общаге, найдёшь меня.
— Ну лады! По рукам!
Толик ушёл.
Толик был развязно-нагловато-хулиганистым парнем, ростом под два метра, матершинник, забияка и драчун. В институте работал электриком. Толян пил и к двадцати пяти годам был алкоголиком. Когда напивался, становился буйным и мог разодраться с друзьями собутыльниками, которым, минуту назад, бия себя в грудь, клялся — Увважжаю!