Сразу после драки, мог, расчувствовавшись, пасть на колени и, заливаясь слезами, просить прощения.
Как-то и Георгий, оказался свидетелем подобной сцены.
Субботним днём сидели со Славкой, в комнате Георгия, пили чай. Распахнулась дверь и в комнату ввалился пьяный Толян. С красным лицом и злыми, бегающими глазами, весь на взводе.
Сходу к Славке — Ты обещал привезти кассету?
Славка встал — Толик, успокойся. Я забыл, привезу завтра.
Но Толик уже ничего не слышит и, забычив глаза, бьёт Славку.
Георгий вскочил.
Славка, подставляя другую щёку и, глядя прямо в глаза Толяну, говорит — Бей!
Секундное замешательство! А в следующее мгновение, Толян падает на колени и со слезами, давясь рыданием, умоляет — Славка, простии…
За пьяные дебоши его несколько раз хотели уволить, но начальником лаборатории был отец, человек непьющий и уважаемый в коллективе. И всё ограничивалось очередным выговором, с занесением в личное дело. Проспавшись, клялся и божился перед отцом, что это в последний раз. На работе просил у всех прощения и ходил тише воды ниже травы… до следующей попойки.
Как-то, повздорив со случайным собутыльником, ударил его. Тот был с друзьями, завязалась драка, и Толика порезали.
Он умер от потери крови, под столбом, на трамвайной остановке.
— Жор, я пойду. Я дядьке обещал, что заеду сегодня к нему.
— Давай!
Славка ушёл.
Георгий стал собирать рюкзак.
До сбора в фойе оставалось два часа.
Через два часа он спустился в фойе с рюкзаком на плече.
Шестеро стояли кружком и разговаривали.
Отдельно от них, у зеркала, стояла женщина.
— А вот и начальник!
Это Вова. Невысокий, в телогрейке, шустрый и небритый.
Георгий узнал Вадима. В прошлом году работали в бригаде разнорабочих на строительстве нового корпуса.
Вадим, поблескивая линзами очков, протянул руку — Мне говорят Жора, Жора! А это оказывается ты, Жорик.
Он похлопал Георгия по плечу.
— Любовь! — улыбаясь и бесцеремонно оглядывая через очки Георгия, протянула руку одна из девушек.
— Таня — скромно представилась вторая.
— Виталий.
Виталий высокий, крепкого телосложения.
Валера, улыбаясь, помахал рукой — Мы, как бы, знакомы!