Задыхаясь, Рей зажимает рот ладонью, а затем разворачивается и бежит в дом. Она едва добирается до ванной, прежде чем её выворачивает съеденной пиццей.
Хватаясь за край унитаза, она пытается отдышаться. Ей непонятно, почему она плачет.
Глубоко сидящее чувство вины снова напоминает о себе, и ей приходится бороться с новым приступом тошноты. Мысли в голове проносятся так быстро, что она даже не успевает в них разобраться.
В сознании вспыхивает образ Бена; его руки, его губы, то, как он её обнимает, как млеет в её объятиях — от её прикосновений — прикосновений к Бену.
Закрыв глаза, Рей кричит.
Этого не может быть. Это какая-то ебанутая ничтожная случайность, это не реально. Этого не может быть.
У всех иногда проскальзывают отмороженные мыслишки, верно? Это же ничего не значит.
Рей выйдет на улицу, и посмотрит на Бена, и всё станет как раньше.
Как и должно быть.
Собираясь с духом, она смывает воду в унитазе и прополаскивает рот.
Она больше никогда не подумает об этом снова.
Рей выходит на улицу и смотрит на своих друзей — на Хакса, на Джесс, на По и Роуз. Она делает вдох, затем шаткий выдох, а затем находит взглядом Бена.
Он без футболки и смеётся над чем-то, что только что сказал Митти, и он выглядит… Он выглядит…
Чёрт.
~
Неделя перед отъездом в лагерь — самая длинная в её жизни.
Она на полном серьёзе симулирует грипп, поэтому её оставляют в покое на нескольких дней, но это ещё хуже, потому что Бен торчит у её постели — обеспокоенный и внимательный.
— Хочешь посмотреть со мной фильм? — спрашивает он, смахивая на гигантского грустного щеночка.
— У меня голова раскалывается, Бен, и я… У меня самолёт через несколько дней, и я пытаюсь набраться сил перед дорогой.
Он даже не притворяется, что не расстроен этим, и когда предлагает ей поиграть в ГТА, явно используя последнюю попытку провести с ней время перед вынужденным расставанием, Рей сдаётся.
И дело в том, что это прекрасно. Ей до одури нравится находиться рядом с Беном, и внезапно это пугает её. Ей кажется, что это написано у неё на лице — крошечные проблески её мыслей.
И это всё, чем они являются — всего лишь крошечными проблесками. Она даже не позволяет себе как следует задуматься о вещах, о которых вроде как думает. Это всё “полумысли”, и в них вины больше, чем они того заслуживают, но… Она чувствует себя ужасно виноватой. Ей не удаётся избавиться от этого чувства.
Когда приходит день их с Беном отъезда в лагерь, Рей, в основном, чувствует облегчение.
Они сидят вместе на её кровати, и Бен выглядит невероятно опечаленным, и ей самой грустно, но ещё она просто дышать не может.
Ей нужно немного пространства, ей нужно избавиться от этого — чем бы эти грёбаные мыслишки ни были — она должна выжечь их из своей головы.
Попрощавшись с Беном и сев на самолёт, Рей убеждает себя, что к тому времени, когда она вернется, всё это закончится.
Как и должно быть.
========== Август 2010 ==========
it’s cute in a way, till you cannot speak
and you leave to have a cigarette, your knees get weak