У Рей получается не разреветься в душе, пока она пытается вспомнить, чувствовала ли она себя когда-нибудь так же отвратительно.
Она вспоминает, как ужасно чувствовала себя в первые несколько недель, когда умер её отец.
Но она не чувствовала себя виноватой. С ней случилось нечто плохое, но из-за этого она не стала плохим человеком.
А теперь… теперь стала.
Она даже думать об этом не может, не может позволить мыслям складываться в слова и укореняться в сознании. Она не даст этому такой власти.
Из-за этого она ударяется в панику.
Ей с трудом удаётся взять дыхание под контроль, а затем она выходит из душа, вытирается и переодевается в мягкую, чистую пижаму. В ту, которую не видела целое лето.
Она как раз собирает влажные волосы, когда раздаётся стук в дверь.
Которую она распахивает и видит Бена.
— Привет, — говорит она, слово мягко и тихо повисает между ними.
— Привет, — отвечает он и выглядит при этом таким счастливым, что сердце Рей наполняется радостью. — Хочешь пообщаться? Мне нужно в душ, но мы могли бы посмотреть фильм или… просто поболтать. Я соскучился по тебе.
Всё, что он говорит, кажется весомее, чем когда-либо, и значение его слов согревает её.
Не существует такой вселенной, в которой Рей бы ответила отказом.
Бен улыбается кивку Рей и проходит через её спальню в их общую ванную.
Она буквально борется с порывом последовать за ним.
Желание находиться рядом с Беном совсем не ново, но следующая мысль — Бен там, голый, мокрый — вот это охренеть какая новость.
Судорожно вздохнув, Рей кладёт руку на сердце.
В ожидании Бена, она меряет шагами комнату. Слушает, как выключается вода, как открывается и закрывается дверь с другой стороны ванной, как захлопываются ящики его шкафа.
Через минуту он стучится в дверь её спальни из ванной, и ей приходится откашляться, чтобы слова прозвучали достаточно громко.
На нём белая футболка и чёрные спортивные штаны. Никогда прежде он не выглядел лучше, чем сейчас.
Подойдя ближе, он садится на её кровать, и Рей освобождает для него место, подтягивая ноги. Он вытягивает свои, а она устраивается у него под боком, изучая его.
— Как лагерь? — спрашивает она.
— Хорошо, классно было, если честно. Я много плавал, и можно было объедаться углеводами — паста каждый вечер. Ещё мы много качались, и это мне очень нравилось. Кроме плавания нужно было заниматься всяким таким. Было утомительно, но в хорошем смысле, знаешь?
Рей наблюдает за губами Бена, пока он говорит, за его глазами, которые сужаются, когда он вглядывается в неё; он невероятно серьёзен.
Его лицо всё ещё угловато, но теперь он выглядит повзрослевшим, у него появились щёки, шея стала потолще и выделяется кадык.
Который выглядит изящным, и Рей задаётся вопросом, как он будет ощущаться под её пальцами.
Она опускает взгляд на свои руки.
— А тебе как? — спрашивает Бен.
— Нормально было, прикольно даже, мне не хватало стрельбы из лука. Хотелось бы, чтобы я могла заниматься этим каждый день, я бы везде таскала с собой лук и стрелы, прямо как Китнисс.
Она улыбается, вспоминая, как много лет назад Бен читал ей «Голодные игры».