— О, если бы нас выбрали для участия в «Голодных играх», я бы точно хотел тебя в своей команде, — говорит он.
— То же самое. Твоё умение плавать тоже сгодится. Плюс, мы оба быстры. Боже, мы, наверное, те засранцы из Дистрикта-1.
Бен смеётся, его лицо светится, а плечи трясутся.
— Блин, как же я по тебе скучал, — говорит он.
Его голос намного ниже, грубее, и слова не отличаются от того, что он говорил ей миллиард раз. Конечно, он скучал по ней — Рей не должна чувствовать себя так, просто услышав об этом.
Но затем его рука, очень большая, тёплая и сухая, касается её лица, и ей требуется слишком много времени, чтобы вспомнить, как дышать.
А когда, наконец, она вспоминает, то вздыхает и льнёт к его прикосновению, позволяя этой беновости обрушиться на себя.
— Я тоже по тебе скучала, очень-очень, — признаётся она, накрывая его руку своей.
Какое-то время они остаются в таком положении, а потом она открывает глаза и видит, что Бен наблюдает за ней, и тогда он отстраняется.
Он одновременно очень знаком ей, и совершенно не знаком, и уже одно это заставляет весь мир казаться зыбким, раскрашенным наполовину, таким же несущественным, как сновидение.
— Давай, может… посмотрим что-нибудь?
Бен кивает, и Рей достаёт свой ноутбук и кладёт его на подушку между ними, как обычно.
Она чувствует его запах: его шампуня, его кожи. От него пахнет домом.
Бен заходит на «Нетфликс», и, пока ищет фильм, прижимает подбородок к груди.
— Чего бы тебе хотелось посмотреть?
— Всё, что захочешь, — отвечает Рей, остро осознавая, насколько близко друг к другу они находятся. Между ними лишь подушка, и она отчётливо слышит, как он дышит.
Бен выбирает какой-то фильм и включает его, а она едва ли обращает на это внимание.
Ей совсем, совсем не хочется спать.
Обычно присутствие Бена усыпляет её без проблем, но не сегодня. Когда его глаза закрываются, мерцание экрана отбрасывает синие тени ему на лицо; его дыхание выравнивается, а грудь равномерно поднимается и опускается.
Она рассматривает его: мышцы шеи, косточки на запястьях, ключицы, хрупкие части чего-то более прочного, более цельного.
Волосы цвета чернил, тёмные и густые. Кожа белая, как бумага, даже летом, и ей знакома каждая родинка на его лице, она могла бы нарисовать его в своём сознании так же чётко, как видит сейчас, и всё же — это не было бы тем же самым.
Мысли о Бене, воспоминания о Бене… Они — ничто по сравнению с реальностью. С тем, как она его чувствует.
Подперев голову рукой, Рей позволяет себе смотреть на него, позволяет себе принять Бена таким, каким видит его прямо сейчас, невероятно знакомым и незнакомым ей одновременно.
Рей медленно, прерывисто вздыхает, слёзы жгут ей глаза. Она старается не моргать, ведь знает, что стоит ей моргнуть…
Слёзы тихо падают по щекам.
========== Сентябрь — Декабрь 2010 ==========
I tried to warn you when you were a child
I told you not to get lost in the wild
I sent omens and all kinds of signs
I taught you melodies, poems, and rhymes