Бен.
— Рей, — выдыхает он, и в его голосе столько облегчения, когда он понимает, что вместо Леи на пороге стоит Рей. Схватив за руку, он тянет её в свою комнату.
— Бен, что случилось? Почему ты дома?
Он выглядит намного больше. Да, в течение года он стал выше, но теперь его целиком покрывают мышцы. Он растёт не только вверх, но и вширь. Он до сих пор худенький, немножко неуклюжий, но… в нём чувствуется сила.
— В каком таком лагере ты был? — спрашивает она, таращась на его руки.
— В адском.
У него до сих пор ломается голос, который теперь стал намного ниже. Когда это произошло? Она одинаково переполнена облегчением от того, что он, наконец, рядом с ней, и беспокойством от его гудящей энергетики.
— Расскажи, что случилось.
Бен садится на кровать; теперь он занимает больше места, чем в начале лета, и у Рей странное ощущение, с которым время скользит вокруг неё. Словно она всего лишь моргнула и оказалась здесь.
Подойдя ближе, она садится рядом с ним, точно так же, как и в день их отъезда.
— Я был в тренировочном лагере, знаешь? И продержался там около восьми недель. Мы без конца выполняли упражнения, лазали по стенам и поднимали тяжести, пока на нас орали мерзкие качки. Я к тому что… дерьмово было.
Рей поморщилась. Чем больше он говорил, тем больше она понимала, насколько сильно изменилась его речь. А она звучит иначе? Ей так не кажется.
— И потом, знаешь, я постоянно был на взводе. Свободы вообще ни капли не было, кто-то постоянно на меня кричал, называл слабаком, говорил, чтобы я стал лучше, и я просто сорвался. И всё закончилось тем, что я выбил дерьмо из какого-то пацана… Хотя он тоже меня достал.
Бен показывает ей новый шрам на подбородке.
Затянувшаяся рана глубока — Рей не понимает, как не заметила её прежде.
— О, Бен, — шепчет она и наклоняется, чтобы поцеловать красное пятнышко на беновом подбородке. Просто слегка касается губами, как делала всегда со всеми его болячками. Она даже не задумается об этом.
Пока не отстраняется и не замечает, что Бен, сдвинув брови и напряжённо вглядываясь, смотрит на неё. Она не понимает, почему вдруг чувствует себя странно. В груди сворачивается крошечный клубочек стыда.
Но потом Бен берёт её за руку, смотрит на их переплетённые пальцы, и ощущение исчезает.
— Я скучал по тебе, — говорит он. — Так сильно, что это было просто ужасно.
Он глубоко вздыхает, и она кладёт голову ему на плечо.
— А к следующему лету мы что-нибудь придумаем, — обещает Рей. Она чувствует, как Бен кивает, продолжая держать её за руку. Голова её неспешно поднимается и опускается; в тишине, они дышат в унисон.
Они просто счастливы снова быть вместе.
~
Бен изменился.
Он выглядит иначе, звучит иначе, но помимо этого что-то в нём поменялось.
Он не смотрит Лее в глаза — что было бы почти незаметно, не обращай Рей внимания на любое маломальское напряжение между ними.
Они почти не разговаривают друг с другом.
А Рей привыкла к Бену, который даёт отпор. Это тревожит.
— Лея, — начинает Рей, пережёвывая запечённого лосося. — Можно нам с Беном поплавать после ужина?
Бен смотрит на маму.