Сова (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И он щурится, в голубых глазах грозным штормом на секунду играет спокойное море. И не успев вовремя сдержать порыв, он бросает в нее слова, которые висят в воздухе. Висят и висят и наконец озвучиваются.

- Ты там лишняя, Мари, лишняя! Ты что, не понимаешь????

- Нет, Тео, я лишняя только в твоей жизни! Кто я тебе? Жена?? Сестра??? Чтобы обо мне заботиться!

Она срывается с места и выбегает, выбегает и в голове стучит и пенится бешенство. Что он себе позволяет, этот Нотт? Как он ее назвал? Людей лишними делает не отсутствие магии. Людей лишними делают другие люди. Мари лишней сделал подлый Теодор Нотт!

Настроение было хуже некуда. Мари он не видел… давно. Сразу валялся в больничном крыле, залечивая по своей же глупости полученные травмы и со дня на день ожидая ее с шоколадными лягушками, объятиями и светящимися счастьем огромными серыми глазами. Но она так и не пришла. Он уже было заволновался, что что-то случилось, но А потом, потом появился этот нахальный Теодор Нотт, аристократичный и до зубной боли раздражающий Фреда. Он появился даже не как друг, даже не как Малфой в свое время, он появился как гадкое дополнение к Мари, с которым она будто слиплась. И снова Фред не мог застать ее наедине, не мог спросить, не мог привлечь к себе и встряхнуть, с кем ты связалась, принцесса? С кем? С этим мерзким Ноттом с графскими манерами и таким же самомнением? Хотелось кричать, что он ей не пара. Но кричать скорее для самого себя, Фред крепко сжал кулаки в карманах, пытаясь сдержать злость, которая сквозила в каждом движении, когда он думал о Мари, которая на Рождество была неясно где, пока именно ему приходилось выслушивать от Миссис Уизли вопросы, где он потерял свою сову. А он отшучивался. И сам не знал, где… Все, что он знал, так это то, что он теряет ее и теряет навсегда. Но и где это слыхано, чтобы принцесса в конечном счете оставалась с придворным шутом?

Зато он теперь мог встретить Рождество с кем угодно, с кем его душе вздумается, хоть полететь в Румынию к Чарли и пить бурбон, приготовленный на драконьем огне, весело травя байки и разухабисто распевая гимны. Мог встретить в магазине, куда на Праздник Умников Уизли придет, наверняка, целая толпа пятикурсниц и волшебниц слегка за 30, подмигивающих ему и кокетливо спрашивающих, как работают эти любовные зелья. А еще он мог пригласить Анджелину.

Фред не сказал «да» в первый раз. И во второй. И в третий. И в пятнадцатый.

И не потому, что она ему не нравилась. Анджелина не могла не нравиться. За нею следовала теплота, она всегда несла яркую и взрывную красоту, страсть и движение, куда бы ни направлялась. Как будто у неё был особый тип ауры, о котором постоянно твердила Трелони (хоть он и не верил ни одному ее слову). Анджелина была как квоффл, стабильная, энергичная и податливая. И совсем не была похожа на бладжер-Мари, взрывную, суетливую и вечно бьющую чувства Фреда сгоряча и наотмашь…

Фреду нравилась Анджелина. Он даже был немного влюблён в неё. Это ее он пригласил на Святочный Бал. Именно её он звал теперь, когда хотел немного полетать и размяться после тяжелой недели. Иногда она заходила в магазин с бутербродом или печеньками, зная, что он часто забывал пообедать. Но Фред знал, что он всегда был и будет загонщиком.

И все же всякий раз, когда она приглашала его на ужин, или выпить сливочного пива, или на матч по квиддичу, он говорил «нет».

Если бы он пошел с ней, это означало бы начало нового этапа в его жизни. Этапа, который начнется и закончится без Мари. Он начнет свою жизнь с Анжелиной, и это будет конец той жизни, которую он придумывал, старательно выкладывая из моментов с Мари как витражи из цветных стеклышек.

День выдался ясным. Возможно, кому-то уточнение покажется лишним, но оно заслуживает внимания, когда понимаешь, что это первый ясный день за последние три недели. Над головой светило солнце, под ногами чавкал свежий снег, воздух точно набух от летящего снега и, казалось, вытяни руки, стань вот так и превратишься в огромного хмурого снеговика с бровями в ярко-синем инее. Но Фред только шел, засунув заледеневшие и переставшие слушаться хозяина руки в узкие карманы. С одной стороны, день вот такой – ничего плохого, с другой – ничего хорошего.

Именно так думал близнец, быстро шагающий по Косому переулку. Вдруг среди толпы он увидел силуэт, показавшийся ему смутно знакомым. И тут же погнал эти мысли – глупо было думать о Мари Сарвон и в ту же секунду встретить ее тут, одну посреди Косого переулка в Рождество, на которое она сама отказалась втроем традиционно шататься по магическому Лондону. Но все же эта тонкая фигура в самообман высшего уровня, браво Фред Уизли... Близнец специально прищурился, хоть и зрение у него было хорошее. Нет, это не могла быть Мари – уж очень опущены были плечи, а походка была не задорной и неуклюжей, а какой-то вымученной и даже слегка косолапой. Сам того не замечая, он начал следить за девушкой. Наверное, у нее были причины оказаться здесь, но уж очень она была не похож на других снующих по улице людей. И дело было не во внешнем виде. Чтобы удивить Косой переулок, недостаточно необычной старой меховой магловской куртки, накинутого на лицо капюшона, взъерошенных волос, а вот полное отсутствие интереса к товарам, представленным разнообразными магазинчиками, лавками и тележками, торгующими вразнос, – это уже кое-что. Действительно, непривычно встречать в торговом центре магического Лондона, тем более в Рождество, человека, который не просто не обращает внимания на окружающее его изобилие, а будто бы боится кое-чего из выставленного на продажу. Например, мимо магазина Олливандера дамочка буквально пробежала, ссутулившись и стараясь не смотреть на витрину с одной-единственной палочкой на выцветшей фиолетовой подушке. А когда ей разгоряченные огневиски и празднованием гуляющие школьники протянули магическую шутиху, она отшатнулась и поспешно спряталась в закоулке, даже не поблагодарив ребят, которые пожали плечами, но впрочем не расстроились и уже дарили ту же шутиху Фреду. А тот поспешно отказался и свернул в закоулок за незнакомкой, он недоумевал… Зачем же бродить по торговой улице, если не собираешься ничего покупать или веселиться с остальными? А, может, просто уже найдено то, что искал, и больше ничего не нужно?

А свернув, Фред едва не открыл рот от удивления. На всеми покинутой облезлой веранде какого-то разорившегося за время войны ресторанчика, одиноко стояла… Мари. Ревущая навзрыд, едва прикрывая лицо рукой, потерянная и ужасно побледневшая, она пыталась спрятаться за столбами, которые раньше держали разноцветный навес, а теперь стояли и выглядели как будто потерявшимися и понурыми, не понимающими кому и зачем они нужны. Но это точно была она! Фред, ни секунды не думая, заскочил на застеженные ступеньки и обнял подругу, чувствуя как ее острые локти упираются в его грудную клетку, выбивая оттуда остатки поздуха. И как он мог только подумать, что ошибся?.... Мед и фрезии, как тогда, как всегда, как каждую секунду он мечтал, как будто и не было ничего, кроме войны и там стычек с Воландемортом, переезда. Как будто не было ничего непонятного и пугающего его, а только простые и понятные проблемы вроде возможной смерти, оторванных ушей и ежедневного риска. Фред хриплым голосом спросил, кутая ее в свою мантию и ее собственную меховую куртку.

- Эй, Мари, ну ты чего?

Она слегка дрожала и эти опущенные плечи… И все же она утерла нос рукавом свитера и пробормотала, глядя в пол.

- Да так, я просто узнала, что не смогу играть за сборную по квиддичу. Говорят, что не подхожу… По росту. Да, по росту.

Ему захотелось рассмеяться. Ну кого она хочет обмануть, а? Он просто щелкнул ее по курносому носу и улыбнулся.

- Все будет хорошо! Давай идем праздновать, а? А потом мы тебя с Джорджем хорошенько растянем каким-нибудь заклинанием, будешь выше троллеподобного Маркуса Флинта! Ты правда думаешь, что это проблема, а? После того, как мы задницу надрали главному темному магу тысячелетия?

Она несмело ответила, кладя руки на его плечи и позволяя покружить ее.

- Да, да… Просто… квиддич меня вконец одолел.

После того, как две фигуры слились в одну большую и бесформенную мантию, которая кружилась как фиолетовое торнадо и создавала невысокие задорные снежные вихри. И близнец спросил Мари, прищурившись и глядя в ее влажные раскрасневиеся глаза.

- Мари, ты действительно хотела играть за сборную?

Она замялась и цыпочками потянулась к земле. Фред тут же отпустил ее и с быстрым «Только жди здесь!» трансгрессировал. Мари в недоумении села прямо в снег, а потом легла и начала двигать руками и ногами. Это получился самый нелепый снежный ангел, но Мари нравилось, со стороны наверное это бы была неплохая сцена для какого-нибудь грустного фильма. Фред не заставил себя долго ждать. Он вернулся и тут же плюхнулся в соседний сугроб, протягивая ей бутылку горячего сливочного пива, от которого шел молочный густой пар и тонкий, поблескивающий золотой рамочкой билет. Парень смущенно заговорил.

- Я решил, что ты переживаешь из-за родителей, так что собирайся, мы едем к самой надоедливой, шумной и замечательной семье на свете! Твоей семье…

- Билет до Румынии?

- Ага! в Румынию! В этом году вся наша семья там, да и Гарри с Гермионой… Так что собирайся и поехали встречать Рождество!

- Хорошая попытка, но я не поеду в драконий питомник даже ради вашей замечательной семейки!

Она задумчиво сминала снежок, делая вид, что хочет весело запустить его в Фреда, но он понимал, что это всего лишь способ не смотреть в его глаза.

- Просто… Я решил, что тебе грустно встречать Рождество в родовом доме, когда отец в Азкабане и там пусто… И вообще, что ты хотела бы встретить его большой компанией…