Сова (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

is just beautifully broken as, a bird without wings

all we have holding us back

holding us back

all we have holding us back

Драко прислонился лбом к холодному стеклу окна. В его комнате, такой родной и с детства любимой, сейчас было темно и холодно. Юный Малфой напряженно всматривался в темноту за окном, хотя понимал, что это совершенно бессмысленно. В его голове билось слишком много мыслей. В основном о ней. Он знал, что сам все убил. Тогда, давно, воспитание и приученные с детства понятия убили самое главное, что было в его жизни. Он обещал, что все поменялось теперь, но оказалось, что не поменялось ничего. Между ними все еще была пропасть, которая оказалась глубже глупого школьного дерганья за косички, это была пропасть его и ее чести и через нее нельзя было играючи перешагнуть. От неожиданного стука в окно Драко вздрогнул. Маленький совенок, к лапке которого было привязано два маленьких клочка пергамента.

На одном значилось «Драко Малфой». Драко осторожно отвязал его. Совенок сразу же вылетел в окно. Мафлой не спешил читать послание, с начала он закрыл окно, потом разжег камин. И в свете пламени развернул записку.

«С Рождеством, Малфой»

Три слова, выведенных ее почерком, заставили холодную комнату потеплеть гораздо быстрее, чем разгорающиеся дрова.

for all we have

whats holding us back?

После третьей рюмки в каком-то баре Марк успокоился. Бар был магический, и в нем было совсем немноголюдно. Еще одна унылая копия «Дярывого котла» на отшибе, грязный и дешевый, где ушлые официанты огневиски разбавляли тихим «Агуаменти», пока несли кружку гостю, а хозяин ослеп уже много лет назад то ли от неудачного заклинания, то ли от проклятия, кинутого одним из тысячи недовольных посетителей.

- Что-нибудь еще?

- Нет, спасибо.

Приветливая официантка явно хотела с ним познакомиться, надеясь на чаевые, но он делал вид, что не замечает ее попыток. Настроение было паршивым. Он в который раз задался вопросом, возможно был и другой путь? Черная метка саднила и раздражала, напоминая, что теперь другой путь точно не найти.

Он покосился на Эйдана, который сидел сбоку и невидяще смотрел куда-то в свой стакан, то и дело что-то бормоча. Стакан явно с ним разговаривал, а Эйдан был слишком вежлив, чтобы его просто игнорировать. Марк усмехнулся, он пришел в бар на час позже и от такого состояния его отделяли часы и часы мучительных вопросов и размышлений. Вот например, о Мари. Она была непонятно где. «С Уизли» – сразу подумал Марк. И скривился.

Почему все вышло именно так? Еще несколько лет назад он был уверен, что они с шумом отметят этот новый год в Париже всей семьей, а теперь радость хоть в том, что он нашел наконец, в какой бар занесло шатающегося пьяного брата. И все от чего, от чего… Вот что они имели в виду, говоря, что это чувство отчаяния обхватывает сзади за плечи, в то время, как ты думаешь, что ты вечен. Темный вечер темным быть обречен. На Марка медленно начинает накатывать усталость, и глаза постепенно наливаются свинцом.

— Я мечтаю о доме и тишине, — делится Марк со стаканом самым сокровенным – как Эйдан, может и правда поможет...

Тот это замечает и поднимает на него затуманенный взгляд и медленно, как будто пытаясь вспомнить, кто он такой, расплывается в улыбке.

— Ты взрослый, — отрывисто говорит ему брат, — куда тебе мечтать.

Официантка все кружила рядом, жалуясь то на маленькие чаевые, то на похотливых посетителей. Марк поморщился и откинул голову назад.

— Ведьмочка… Мне все равно, кто там тебя бесит и что твоя подружка говорит по этому поводу. Я просто, Мерлин тебя отдери, хочу напиться в тишине, а не быть твоей дойной коровой или молчаливой жилеткой.

Девушка вспыхивает и шепчет себе под нос что-то недовольно-возмущенное, приправленное однообразными ругательствами и наконец кидает ему в лицо конверт.

— Вообще-то вам тут сова была! И я подумала, сидите тут один в Рождество, может отметить не с кем и вот… И вообще… Что одиноко вам. А то, что вы подумали – ваше дело.

Она повернулась на каблучках и ушла в темноту зала, не оборачиваясь. Марку становится жгуче стыдно. Действительно, что он подумал и в кого превратился. Аристократичный и умный, он ничем не лучше этой вульгарной и грубой официанточки, которая передает письмо, хотя и не должна. Даже хуже. Сидит с ним и разговаривает, чтобы приободрить. А он подумал про деньги. Власть и деньги. И «Магия превыше всего», сам передразнивает их фамильный герб.

— Какой же я жалкий, — тихо шепчет Марк, пытаясь вскрыть конверт. — Какой же…

Отчаянье его вдруг разбилось совсем скоро. Наверно, в тот момент, когда из конверта выпал клочок бумаги. Или же в тот момент, когда он увидел такой знакомый почерк «Маркус и Эйдон Сарвон». Но, скорее всего, оно разбилось со словами.

«С Рождеством, братишки».

И Марк ощущает, что наступает такое долгожданное облегчение. Да, другого пути не было не только сейчас, его не было с самого начала. Но у нее он будет, если они пройдут по своему до конца. Темный Лорд просто должен победить, обязан, по крайней мере Марку хотелось в это верить.

Тебя тоже, совенок, с Рождеством. Мы любим тебя…

Вся ситуация теперь как-то забавляет, и на губах расползается непрошенная улыбка. Он пьет еще пару стаканов, потом находит ту офицантку и тащит танцевать. Официанточка целует его и, кажется, вытаскивает из кармана галлеоны, но ему все равно. Музыка обволакивает мысли, тело обволакивает ее тело — такое теплое, подвижное — Марк чувствует беспорядочные прикосновения то тут, то там, и во всем этом легко потеряться, забыться, почти что не существовать — по крайней мере, как отдельное целое, ты — часть гидры, качающейся в такт музыке.