https://pp.userapi.com/c633228/v633228115/7ea7/Tx5GYyWsJno.jpg
Настанет день, когда дорогие тебе люди начнут уходить из твоей жизни. Или из жизни вообще. И не важно, какой день, дата не имеет значения. И не важно, какая погода за окном. Не важно, в каких вы были отношениях – частые ссоры или душа в душу, большой скандал или медленное отторжение. Одни будут уходить плавно и незаметно, другие с бурей. Но итог один, все они уйдут. И все же… ты все так же будешь их любить. Можешь забыть, можешь отвернуться, можешь возненавидеть. Но любить не перестанешь.
- Джордж, одевайся! Живо!
Парень нехотя слез с дивана и начал натягивать куртку.
- Мари! – Высунулся из комнаты только успевший переодеться во все домашнее Фред.
- Да что ж ты так орешь?! – Процедила она. – Я гулять хочу! Рождество или где?!
Это был вечер двадцать четвертое декабря. Весь день они втроем провели в Норе, наедаясь до отвала, разгадывая шарады и слушая рождественские хиты от Селестины Уорлок. Последние же два часа Мари кочевала со сказками Барда Бидля с одного подоконника на другой, но к полуночи ее терпение кончилось, и вместо того, чтобы спокойно лечь спать…
- Гулять ночью по Лондону по меньшей мере небезопасно. – Вяло возразил сонный Джордж.
– А по большей? – Мари, балансируя в одном сапоге, скрестила руки на груди.
- Ты заболеешь.
- С каких это пор вы такие скучные?!
- После трех пудингов…
- И жареной картошки…
- Пирог….
- Индейка….
- Ладно! Сама пойду. – Уверенной походкой она направилась к двери.
- Мы с тобой!
Тут же застонали близнецы, отпустить ее одну, конечно, они не могли – дружба такого не прощает, а уж любовь и подавно… Куртки они натянули за минуту.
- Обалдеть… Почему вы не приводили меня сюда раньше?!
Крыша Биг-Бена. Мари стояла пораженная красотой, в которой туман и снег подсвечивались сотнями огней ночного Лондона. Внезапные заморозки и ветер отошли на второй план. Где-то далеко сигналили автомобили, люди спешили домой, обвешанные подарками и пакетами, они ковыляли как пингвинчики к своим многоквартирным норкам, где их уже давно заждались. Движение остановилось. Светофоры подмигивали сами себе, дирижируя белой симфонией. Ехать стало некуда. Дороги исчезли. Автомобили отмахивались дворниками, на глазах превращаясь в сугробы.
В тот предрождественский вечер Мари, Фреду и Джорджу все было дико смешно. Смешные люди гуляли по смешным улицам и с глубокомысленным видом делали потешнейшие вещи: покупали, отвечали на звонки, пугливо посматривали на небо и поднимали воротники.
Где-то внизу, будто в другой жизни. А в мире война, чертов Волдеморт и его чертовы приспешники. У магглов экономические кризисы, выборы президента, ремонт, стипендия, дети, завернувшийся уголок коврика, об который все спотыкаются, но никто не поправит. И порой достаточно просто одной незначительной мелочи, чтобы эмоции хлынули неудержимым потоком. Но здесь и сейчас все было так далеко и неважно.
- Ну ты же сказала, что хочешь чего-то необычного… Вот мы и подумали про это место. Близнецы стояли чуть дальше и довольно улыбались.
А под их ногами кружился ночной город. . Лондон с такой запредельной высоты и Лондон, который топчешь ножками, — два абсолютно разных города. Мари и раньше об этом догадывалась, но сейчас окончательно уверилась. Снизу город представляется правильным или хотя бы стремящимся к логике, и лишь сверху видишь, что это нагромождение косо стоящих зданий, путаных улиц, заводских территорий, бесконечных крыш и забитых машинами двориков. Маггловские кварталы светились неоном афиш и среди них взгляду Мари было так приятно замечать маленькие места волшебного мира – вот вход в косой переулок, а вот теплым огнем неперегорающих свеч горит магический квартал, а тут промелькнула и быстро погасла вспышка трансгрессии.
Мари подошла к Фреду и обняла его, тепло и как-то обреченно и тихо спросила куда-то в его плечо.
- Мы справимся?
И Фред сжал ее руку, впервые в жизни Фред смолчал. Когда-то, когда им было по шестнадцать лет, ему казалось, что он знает ответы на все вопросы. Тогда Фред был пылким мечтателем, глупым самодовольным мальчишкой, полным сил и наивной веры в то, что однажды мир прогнется под них. Теперь романтика давно ушла, ее сменила уверенная, твердо стоящая на земле реальность, а мир прогибаться отказался. Вместо этого он беспощадно ударяет раз за разом под дых, выбивает из груди всю глупость, наивность и самодовольство, а ответы ускользают, давая вопросам тяжелым грузом наваливаться на плечи. В конце концов, Фред, конечно же, заглянет Мари в глаза, ласково проведет рукой по ее холодной щеке и со всей возможной серьезностью и уверенностью скажет, что они обязательно справятся. Но оба будут знать, что это вполне может оказаться ложью – на самом деле Фред понятия не имеет, что их ждет. Да, конечно, они обязательно пройдут вместе по тому пути, что им еще предстоит, рука об руку, плечом к плечу – но миру плевать на их усилия. Вот только Мари задала свой вопрос не потому, что хотела услышать честный ответ – даже в свои нынешние шестнадцать она не была так глупа и наивна, как Фред. Но иногда надежда ценится больше правды.
Крыша под ними вдруг судорожно затряслась, будто внезапно закашлявшийся человек, это часы били полночь.
- С рождеством!
- С рождеством!