Исламская экономика. Краткий курс: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

О различного рода партнерствах, соответствовавших классическим схемам мусульманского права, свидетельствуют и историки. Дошедшие до нашего времени документы каирской генизы[211] подтверждают, что партнерства играли более существенную роль в экономике мусульманских государств, чем процентные кредиты[212]. В частности, в качестве альтернативы процентному кредиту выступала шарика ал-вуджух (партнерство, основанное на доверии). Стороны договора о создании шарика ал-вуджух, выступавшие в качестве партнеров, приобретали товар в кредит с целью его перепродажи. Такое партнерство называлось партнерством, основанным на доверии, потому что кредит предоставлялся партнерам под их доброе имя. Прибыль каждого партнера соответствовала доле его участия в предприятии. Однако некоторые правоведы считали, что доля прибыли участника партнерства может быть иной, чем доля его вклада. В то же время убытки распределялись строго пропорционально долям партнеров.

Однако шарика ал-вуджух и другие виды партнерств признавались не всеми мусульманскими правоведами. Например, ханафиты и ханбалиты считали шарику ал-вуджух легитимной с точки зрения шариата, а маликиты и шафи‘иты — нет. Маликиты, в частности, полагали, что данное партнерство таит в себе возможности для осуществления ростовщических операций.

Большую роль в торговом обороте в мусульманском мире (особенно в ‘Аббасидском и Фатимидском халифатах) играли такие инструменты, как суфтаджа и хавала.

Суфтаджа составлялась с целью избежать рисков, связанных с перевозкой значительных денежных средств на большие расстояния. В пункте назначения средства, указанные в суфтадже, могли быть выплачены партнером банкира, выписавшего суфтаджу (тоже, как правило, банкиром), как непосредственно тому, на которого данный документ был составлен, так и третьему лицу. В последнем случае суфтаджа пересылалась соответствующему лицу. Держатель суфтаджи мог получить всю сумму сразу либо частями.

Некоторые специалисты сравнивают суфтаджу по целому ряду признаков с бумажными деньгами. Например, суфтаджа, как и впоследствии бумажные деньги, выполняла функцию средства обращения. В некоторых случаях ее даже предпочитали монетам[213].

Суфтаджа признавалась далеко не всеми школами мусульманского права. Так, шафи‘иты и маликиты считали ее незаконной, поскольку здесь, по их мнению, имело место получение недозволенной прибыли лицом, которое передавало деньги, за счет лица, которое выписывало суфтаджу. Маликиты при этом предлагали использовать суфтаджу только в исключительных случаях. Ханбалиты признавали суфтаджу с рядом оговорок.

Ханафиты относили составление суфтаджи к числу неодобряемых (макрух) действий, но не запрещали ее полностью. Таким образом, мы видим, что данный договор скорее вызывал неодобрение, чем признание со стороны большинства мусульманских юристов.

Тем не менее суфтаджа широко применялась в мусульманском мире[214]. Так, по имеющимся источникам, при ‘Аббасидах суфтаджа использовалась для отправки налогов в Багдад, транспортировки подарков матери халифа и даже для выплаты взяток. Уже упоминавшийся везир ‘Иса б. ‘Али взял у купцов кредит на сумму 10 000 динаров и для погашения долга использовал суфтаджи, приходившие из провинций.

Суфтаджу, которая в основном выписывалась на крупные суммы, использовали в своих операциях преимущественно авторитетные и состоятельные банкиры. За составление такого документа взималась плата — около 1 процента от суммы, на которую выписывалась суфтаджа. Кроме того, банкир, находившийся в другой местности, имя которого было указано в суфтадже, выплачивал штраф, если оказывался не в состоянии обналичить ее в срок. Оба вышеуказанных положения вызывали вопросы мусульманских правоведов в свете запрета ростовщичества.

В отличие от суфтаджи хавала не вызывала столь же резкого неодобрения со стороны представителей мусульманско-правовых школ. Наиболее сдержанно к хавале относилась ханафитская школа, в то время как у сторонников трех других суннитских мазхабов хавала получила большее признание прежде всего как инструмент, выполнявший ряд функций аккредитива.

Хавала применялась для упрощения расчетов между сторонами, выступая средством перевода долга от одного лица к другому. При этом хавала могла использоваться и как часть какого-либо договора (например, договора купли-продажи), и как самостоятельный инструмент. Например, лицо А (первоначальный должник) должно лицу В (кредитору) определенную сумму. В свою очередь, лицо С является должником лица А. При использовании такого инструмента, как хавала, лицо А предписывает лицу С погасить долг не перед ним, а перед лицом В (кредитором). В то же время лицо А оказывается свободным от уплаты долга перед лицом В.

Хавала также находила применение как средство платежа в договоре купли-продажи. Например, лицо, выступавшее покупателем по договору купли-продажи, могло расплатиться с продавцом посредством составления хавали. Таким образом, покупатель получал товар, а продавец приобретал право требования к третьему лицу, вытекавшее из хавали. В случае если купленный товар оказывался неудовлетворительного качества, и покупатель требовал расторжения договора, мог возникнуть спор в отношении того, действителен ли перевод долга, оформленный хавалой или нет, а также какие последствия для хавалы влечет прекращение основного договора.

При возникновении подобного спора шафи‘иты предлагают рассматривать хавалу как агентский договор, в соответствии с которым продавец выступает агентом покупателя, уполномоченным на взыскание долга с третьего лица. Таким образом, если продавец уже успел обналичить хавалу, он обязан вернуть все полученные им средства обратно покупателю, который, в свою очередь, возвращает товар. Если же продавец еще не получил деньги с третьего лица, представители некоторых школ считают хавалу утратившей силу, тогда как другие полагают, что продавец должен ее обналичить, а затем вернуть все полученное покупателю, после чего договорные отношения между ними считаются прекращенными.

Мусульманские правовые школы по-разному определяют правовую природу хавали. Ханафиты считают, что хавала — это разновидность договора поручительства, в то время как мапикиты рассматривают хавалу как один из видов договора мены. Некоторые шафи‘итские и ханбалитские ученые сравнивали хавалу с агентским договором. Соответственно, имеются различия во взглядах мусульманских правоведов на некоторые условия договора хавала.

Представители разных толков предъявляли различные требования к условиям действительности хавали. Так, в соответствии с маликитской, шафи‘итской и ханбалитской правовыми школами, для действительности хавали необходимо согласие только двух лиц: лица В (кредитора) и лица А (первоначального должника), что объясняется стремлением упростить процесс перевода долга. Получение согласия лица С (нового должника) требуется только представителями ханафитского мазхаба, которые, впрочем, не считали необходимым получение согласия лица А (первоначального должника), аргументируя это тем, что он и так является заинтересованным в переводе долга. Также существовали разногласия в отношении того, возможно ли взыскание лицом В задолженности с лица А, если новый должник (лицо С) не в состоянии выплатить долг. Ханафиты и маликиты допускали существование подобной возможности у лица В (кредитора) только с некоторыми оговорками. Представители шафи‘итского и ханбалитского толков не признавали за лицом В (кредитором) такого права.

Ханафитская школа трактует хавалу более широко и, в отличие от трех других правовых школ, допускает ситуацию, при которой между лицом А (первоначальным должником) и лицом С (новым должником) отсутствуют долговые отношения, иными словами, лицо С не является должником лица А. Из такого широкого понимания хавали возник широко использующийся в современном мусульманском мире одноименный инструмент перевода денег.

В соответствии с условиями современного договора хавала, отправитель (в описанных выше примерах это лицо В) передает хаваладару (лицо А в приведенных выше примерах) денежные средства. В свою очередь, хаваладар связывается со своим партнером в регионе, куда направляются деньги (в описанных выше примерах это лицо С), и тот в кратчайшие сроки выдает денежную сумму получателю перевода. Быстрота перевода (обычно средства поступают получателю не позднее следующего дня) достигается за счет неограниченных «кредитных линий», существующих между хаваладарами, что позволяет не пересылать сами деньги, переданные для отправки. При этом (в отличие от средневековой хавали и ее разновидностей), как правило, не составляется никаких письменных документов, а сам договор между отправителем денежных средств и хаваладаром носит устный характер и полностью основан на доверии[215].

В целом можно утверждать, что современная хавала представляет собой нечто среднее между суфтаджей и средневековой хавалей, вобрав в себя элементы и первой, и второй[216].

Кроме того, в средние века на Востоке имели распространение такие инструменты, как сакк, рук’а и долговое письмо, рассматривавшиеся большинством правоведов (представителями маликитского, шафи‘итского и ханбалитского толков) как разновидность хавали.

Таким образом, несмотря на то, что в мусульманском мире (в т. ч. на ранних этапах его существования) осуществлялись различного рода ростовщические (с точки зрения шариата) операции, процентные займы не играли доминирующей роли в экономике. Значительная роль принадлежала различного рода партнерствам (мудараба, шарика ал-вуджух и др.) и инструментам (суфтаджа, хавала и др.). Партнерства были даже способны удовлетворять потребность в кредите для ведения бизнеса, учитывая тот факт, что долгое время в западном мире и на Востоке потребительский кредит превалировал над коммерческим.

Однако существенная проблема заключалась в том, что те или иные виды контрактов, используемых в деловом обороте мусульманами, не всегда признавались законными всеми толками мусульманского права. В этом смысле такой важный институт исламской экономики, как вакф, несмотря на существующие различия в интерпретации отдельных его положений, вызывал большее единодушие среди правоведов.

2.4. Вакфы

Самым первым вакфом в истории называется покупка пророком Мухаммадом земли в Медине и строительство на ней мечети, известной в наши дни как Мечеть Пророка.

Сподвижники Мухаммада также стремились проявить активность в деле учреждения вакфов. Например, халиф ‘Умар по рекомендации Пророка учредил вакф на землях Хайбара. Продукты, полученные на этих землях, распределялись между неимущими, направлялись на продажу для последующего выкупа рабов, предоставлялись гостям и проезжим путешественникам. Некоторая их часть доставалась управляющему вакфом. То есть в данном случае, имело место буквальное соблюдение требований шариата, касающихся порядка учреждения и управления вакфами. По свидетельству историков, во времена Пророка и праведных халифов не было ни одного состоятельного сподвижника Мухаммада, который не учредил бы вакф[217].

Подобным образом в первые годы существования мусульманского государства были учреждены как религиозные (направленные на удовлетворение потребностей культа), так и гражданские вакфы (имевшие целью служение материальным интересам людей).

Институт вакфа начал активно развиваться в мусульманском мире примерно с XI в. в связи с интенсивным распространением мадраса (школ), обителей, мазаров и накоплением у них дарений. Примерно с XII в. вакфы становятся основным источником существования культовых учреждений.

Путешественники, побывавшие в халифате ‘Аббасидов, рассказывают о существовании большого числа всевозможных вакфов: вакфов для поддержания нормального состояния городских дорог; вакфов для лиц, не обладавших средствами для совершения хаджжа[218]; вакфов для покупки украшений невесте, не имевшей достаточно средств; вакфов на финансирование предоставления медицинских услуг, в т. ч. на создание крупных центров, где не только велось лечение конкретных болезней, но и проводились научные исследования; и др. Существовал даже вакф, доходы от которого использовались для оплаты труда тех, кто занимался удалением осколков стеклянной посуды, разбитой слугами или детьми[219].

Наличные вакфы получили распространение не только в Османской империи, но и в Арабском халифате. У ал-Бухари описан случай, когда купцу была предоставлена наличность с условием, что полученная от ее инвестирования прибыль будет распределяться на благотворительные нужды. Купец в данной ситуации выполнял функции управляющего вакфом, в то время как в качестве бенефициариев выступили неимущие, в пользу которых пошла прибыль купца от полученных денег[220].

Вместе с тем, как и в случае с закятом, у правоведов было много претензий к мусульманским правителям, пытавшимся контролировать вакфы и превратить их в собственность государства или частных лиц.

Понимая, что вакфы в их изначальной, утвержденной в раннеисламский период форме не соответствуют интересам пополнения государственной казны, османские правители с помощью различных махинаций, в т. ч. путем подкупа судей и мутавалли (управляющих вакфами), стремились всячески завладеть вакуфным имуществом или доходом от него. Не всегда эти попытки оказывались успешными. Так, султан Мехмед II Фатих под давлением общественности вынужден был отказаться от своей идеи обратить 20 000 вакуфных деревень в условные пожалования за военную службу. Тогда на помощь был призван шариат, вернее, лояльные султану мусульманские правоведы, которые разработали новую концепцию вакфа.

[211] Гениза (древнеевр. — сокрытие, тайник) — хранилище в древних синагогах, а также размещенные там книги и рукописи.

[212] Ray N. D. The Medieval Islamic System of Credit and Banking: Legal and Historical Considerations // Arab Law Quarterly.— 1997.— Vol. 12, No. 1.— P. 58.

[213] Siegfried N. A. Concepts of Paper Money in Islamic Legal Thought // Arab Law Quarterly.— 2001.— Vol. 16, No. 4.— P. 322.

[214] Суфтаджа была распространена преимущественно в Машрике.

[215] Подробнее о современной хавале см.: Глушенко Г. Хавала — пережиток прошлого на службе глобализации // Мировая экономика и международные отношения.— 2004.— № 5.— С. 18-26.

[216] К слову сказать, некоторые мусульманские правоведы рассматривают суфтаджу и хавалу как две разновидности аккредитива (см.: Pamuk Ş. The Evolution of Financial Institutions in the Ottoman Empire // Financial History Review.— 2004.— No. 11.1.— P. 13).

[217] Ibn Qudamah. Al Mughni (Circa 620).— Beirut, 1994 // цит. по: Ahmed Н. Role of Zakah and Awqaf in Poverty Alleviation.— Jeddah, 2004.— P. 32.

[218] Здесь и далее нами будет использоваться более правильное, а не более распространенное написание арабского слова — хаджж, за исключением случаев употребления названий организаций, статей и т. п.

[219] Ibn Qudamah. Al Mughni (Circa 620).— Beirut, 1994 // цит. по: Ahmed Н. Role of Zakah and Awqaf in Poverty Alleviation.— Jeddah, 2004.— P. 34.

[220] Ibid.— P. 33.