– Э-э… в общем – да.
Этот маленький человек с огромным самомнением явно чувствовал себя неловко. Я ощутила, как в мою душу закрадывается надежда.
Дядя посмотрел на конверт из веленевой бумаги, который лежал перед ним на столе.
– Это письмо адресовано тебе. Я, как твой опекун, естественно, его прочитал.
Меня захлестнула злость. Я крепко сцепила пальцы:
– Но теперь я его заберу.
– В этом нет нужды. Я все тебе объясню…
Я встала:
– Нет, дядя, я заберу свое письмо.
Мне даже показалось, что он немного испугался. Я взяла со стола конверт и тут же его открыла. Дядя прошел к окну, встал, заложив руки за спину, и хмыкал, пока я читала эти удивительные строки.
«Куинхит и Карбери, солиситоры
Стейпл-инн
Лондон
Мадам,
я уполномочен уведомить вас о том, что мой клиент и ваш отец мистер Джон Харкорт Симмс с этого дня по закону признан покойным и его поместье, дом и все имущество теперь переходит к вам.
Если вы или ваш представитель соблаговолите лично посетить нас, мы посвятим вас во все дальнейшие детали.
Позвольте поздравить вас по случаю вступления в наследство и выразить свои соболезнования в связи с вашей утратой.
Ваш покорный и преданный слуга,
Я держала письмо дрожащими пальцами и не могла поверить своим глазам. Закончилась моя скучная и безрадостная жизнь. У меня есть свое имущество!
Дядя отвернулся от окна:
– Естественно, я немедленно отправляюсь в Лондон. Лондонский дом надо будет продать, а деньги…
– Нет, – тихо возразила я.
– Что, прости?
Я собралась с духом. Наконец настал момент, о котором я мечтала столько лет. И не собиралась упускать представившуюся возможность.
– Нет, дядя, я завтра же сама поеду в Лондон.
– Сама? Да ты в жизни не покидала Йоркшир…
– Значит, пришла пора. – Я убрала драгоценное письмо в конверт. – Что же касается дома моего отца, он не продается. Я намерена в нем жить.
У дяди отвисла челюсть.
– Одинокая женщина! В Лондоне!
– Думаю, я буду в состоянии позволить себе прислугу.