Ребекка пожала плечами:
– Почти. До войны Алой и Белой розы еще далеко.
Маскелайн вздохнул:
– Никогда себе не прощу, если из-за меня у тебя будут проблемы с дипломом.
Ребекка огляделась по сторонам:
– Это тебя не касается, я же говорила – у меня все в порядке.
Сегодня в комнате было даже уютно. Маскелайн задернул шторы, на каминной решетке горел и отплевывался утесник. Со стропил свисали пучки сухих трав, названия которых Ребекка даже не знала. Острые листья крошились и пылью оседали на половицах. В комнате пахло обугленной древесиной и сыростью.
И диски на столе. Маскелайн с самого Рождества изо дня в день не прекращал их раскладывать в том или другом порядке. Сейчас все двадцать четыре лежали по шесть в четыре ряда.
Каждый диск был пару сантиметров в диаметре, и все – из разного материала. Одни из камня – Ребекка смогла распознать гранит, известняк и базальт с пустошей. А еще – из зеленоватого глинистого сланца. Белый из мела и черный из угля. За ними Маскелайн отправлялся в Уэльс и Уилтшир и порой его поиски занимали несколько дней. Диск из кремня с неровными краями. Ребекка осторожно к нему прикоснулась. Рядом другие – из дерева, латуни, серебра, из стали и меди, из стекла и бумаги, из пробки и хлопка, из самого разного пластика – от кредиток и бирок до компакт-дисков. Но больше всего ее напрягали те, что были вырезаны из кожи, шкуры и шерсти. Некоторые материалы Ребекка вообще не могла определить. Но в центре точно лежал диск из чистого золота. Он походил на монету и обошелся в круглую сумму, именно на него Ребекка потратила часть своих сбережений. И вот теперь Маскелайн в который раз прикоснулся к этому диску и начал его передвигать, словно разыгрывал сам с собой бесконечную партию в шашки.
– Что это даст? – спросила его Ребекка.
– Поможет их вернуть, – спокойно объяснил Маскелайн осипшим голосом. – Так мы получим Венна.
Маскелайн, едва касаясь диска, передвигал его по столу.
Ребекка отошла, чтобы поставить чайник, вернулась и продолжила наблюдать.
На каждом диске был свой символ. Некоторые она распознала: знаки зодиака – Скорпион, Близнецы и так далее. Другие походили на какие-то искривленные буквы.
Ребекка хотела прикоснуться к одному из дисков и протянула руку.
– Не трогай! – прикрикнул на нее Маскелайн.
– Что это означает? – спросила она.
– Меркурий. Планета скорости и ртути. Планета воров. А это – Марс. Это – Венера.
Ребекка кивнула. На диске из серебра был выгравирован полумесяц. На центральном – из золота – круг с расходящимися во все стороны лучами. Видимо, Солнце.
– Астрология? Алхимия?
Маскелайн продолжал сосредоточенно передвигать диски, но все-таки смог улыбнуться.
– И то и другое. Эта наука настолько древняя, что ее помнят лишь призраки.
Ребекка нахмурилась. Маскелайн почти не рассказывал о том, какой была его жизнь до того, как он появился из зеркала. Джейк поведал ей о дневнике Симмса. О том, как Симмс украл зеркало у Маскелайна в каком-то опиумном притоне в сороковых годах девятнадцатого века. Но кем он был до этого? Как заполучил это зеркало?
Ребекке очень хотелось расспросить его, но вместо этого она сказала:
– Тебе нужно поесть. Я тут привезла кое-что.
– Не сейчас. – Маскелайн нервными пальцами коснулся диска из глины, потом легонько подтолкнул медный.
Ребекка снова отошла, чтобы снять чайник с огня, и, вернувшись, начала разливать кипяток в чашки, но вдруг замерла.
– Что-то не так, – прошептала она.
Комната изменилась. В углах появилась прозрачная мерцающая дымка. Ребекка поставила чайник на стол и обернулась.
Тени.