Алая шкатулка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Ты сможешь! – Гидеон снова схватил его за руку. – Отталкивайся!

– Нет, слишком поздно!

Что-то затрещало. Джейку на секунду показалось, что это его голова, но потом он услышал, как выбили дверной замок. Зажатый между прутьями на полпути к свободе, он стянул с руки браслет и бросил Гидеону. Тот с легкостью его поймал.

– Отдай Венну. Только не Саммер! Обещай! – крикнул Джейк.

Кто-то схватил его и грубо, не заботясь о возможном физическом ущербе, потянул обратно в комнату. В итоге он оказался на полу в центре круга из черных ботинок.

За окном уже никого не было. Если Гидеон и дал обещание, то Джейк его не услышал.

7

После кончины моего дорогого отца я, его единственная наследница, считаю, что будет правильным продолжить вести его дневник. Это – моя дань уважения ему. Его звали Джон Харкорт Симмс. Отец занимался своими исследованиями в Викторианскую эпоху, когда оккультизм был так же уважаем, как любая отрасль науки. С тех пор прошло много лет и все изменилось, сейчас за веру в призраков меня считают глупой женщиной и насмехаются за спиной.

До того дня, когда пришло то письмо, я практически ничего не знала об отце.

Я жила тихой жизнью с тетей и дядей в Йоркшире, в доме приходского священника в Чарлкот-троп. Это небольшая, открытая всем ветрам деревушка на вересковых пустошах. До ближайшего города десять миль пути. Я жила в том мрачном и запущенном доме с восьми лет, с того года, когда моя мама ушла в мир иной. Ее разлучили с моим папой, и никто так и не объяснил мне почему. Меня держали в неведении. Тетя и дядя об этом никогда со мной не разговаривали. Я могла только предполагать, что случился какой-то скандал, некое позорное для репутации порядочного человека происшествие. Мама даже вернула свою девичью фамилию – Фейвершэм. Но я детским еще почерком втайне практиковалась в написании своего настоящего, запретного имени:

Даже тогда мне казалось, что оно звучит благородно. Стоило мне его произнести, как я чувствовала себя особенной, словно смотрела на свое отражение в сокрытом от всех зеркале.

Я росла замкнутым ребенком. Не то чтобы со мной дурно обращались, но не любили – это точно. Я прекрасно понимала, что тетя взяла меня лишь из чувства долга перед моей покойной матерью. Играть я могла только с куклами – деревенские дети считались слишком неотесанными и в дом их не пускали. Порой я чуть-чуть раздвигала тяжелые бархатные шторы и наблюдала за тем, как они бегают по пустоши, а за ними гоняется маленькая лохматая собачка. Их крики, ссоры и потасовки, то, что у них есть настоящие семьи, все вызывало у меня зависть. Я производила впечатление молчаливой и воспитанной девочки, но на самом деле в душе всегда была бунтаркой.

Я ненавидела свою жизнь!

Вероятно, именно из-за этого мне очень хотелось как можно больше узнать о своем отце. Однажды я тихо вошла в комнату и услышала, как тетя рассказывает своей подружке, жене викария: «Дорогая, он практиковал оккультизм, ужасные, дьявольские вещи. Несомненно, он был самым испорченным и низким типом. То, что сестра попала под его чары, до сих пор самая большая печаль в моей жизни. Болтают, что этот человек как-то даже взял в дом девчонку с улицы и она буквально стала…»

Тут они меня заметили и сразу прервали разговор.

Сколько раз, свернувшись калачиком под одеялом, я мысленно повторяла эти слова! Пыталась представить, каким был мой отец. Низкий, испорченный человек! Я дрожала от восторга. Рисовала в своем воображении высокого и чертовски красивого джентльмена с закрученными усами. Мечтала о том, что однажды наступит день, когда он приедет в большом экипаже и увезет меня из этого тоскливого темного дома в Париж, в Рим, в Лондон!

Но он так и не приехал.

Вместо этого на мой двадцать первый день рождения пришло письмо.

Сара разложила на кухонном столе распечатанные фотографии манускрипта Мортимера Ди. Пирс их увеличил, чтобы было легче рассмотреть рисунки и хитросплетения из закодированных фраз.

Венн взял одну фотографию и принялся ее разглядывать.

Уортон повертел в руках другую. Он даже не понимал, где верх, где низ.

– Чертовщина какая-то. Вот что это? Башня, маска птицы, журавль? А тут какое-то уравнение. Здесь какой-то рисунок… А это? Человек верхом на лошади?

– Кентавр, – буркнул себе под нос Венн.

– Ладно, пусть так, но что все это значит? Как это поможет вернуть Джейка?

Венн покосился на Пирса:

– Есть идеи?

Маленький азиат с жадностью рассматривал изображение.

– Пока нет, ваше сиятельство. Но я буду счастлив этим заняться. Головоломка! Обожаю головоломки.

Венн нахмурился.

– Поторопись. Нам нужна информация, – бросил он и взглянул на Сару.