– Вам правда нужно… – Сара запнулась. Ей показалось, что она увидела какую-то вспышку. Как будто молния сверкнула. – Что это?
– О чем ты?
– Вы не видели?
Уортон поспешил встать рядом с Сарой:
– Я ничего не вижу, только…
Зеркало мерцало.
На долю секунды оно даже исчезло. Сара с Уортоном оказались в каком-то непроглядно темном месте. Там было трудно дышать от пыли, а вокруг – обломки бетонных конструкций и груды битого кирпича.
У Сары от изумления отвисла челюсть.
Уортон выругался.
А потом поверхность зеркала снова стала прежней.
– Что это… Где?
Сара смотрела на обсидиановое зеркало и видела свои широко распахнутые, испуганные глаза. Она читала в них страх того, что черная дыра, нацеленная поглотить мир, добралась и сюда.
– Это была смерть, – прошептала Сара.
Джейк сидел на деревянной скамье и оглядывал камеру.
Уже не в полицейском участке, а в тюрьме. Его привезли сюда в черной полицейской машине с позвякивающим колоколом на крыше и за ним закрыли как минимум четверо тяжелых металлических ворот. Воздух в камере был спертый, из коридора доносились приглушенные голоса и лязг оловянной посуды.
Слишком тихо. Джейк гадал, где он. В военной тюрьме? Или Алленби купился на обещание сдать шпионскую сеть и смог оставить его под своим контролем?
Юноша хмуро посмотрел на свисающую с потолка паутину. Вот уж влип так влип. И что теперь говорить на допросе? Если Алисия действительно возглавляла шпионскую сеть, что он мог о ней знать?
Джейк устал и плохо соображал. У него болела голова и жутко хотелось есть – миска у двери уже который час стояла пустая. Он бы дорого заплатил за возможность принять горячий душ. За чистую одежду. И даже за зубную щетку.
Что толку об этом думать? Надо внимательно осмотреть камеру, изучить распорядок и спланировать побег.
Еще не построили такую тюрьму, из которой не смог бы сбежать Джейк Уайльд!
Спустя всего десять минут он убедился в том, что это далеко не так.
В один из пасмурных дней в начале июня дядя позвал меня в кабинет.
– Итак, моя дорогая, пришел день, когда ты наконец вступишь в права наследования, – сказал он.
– У меня есть наследство? – изумилась я.
Дядя откашлялся. Я заметила, что он немного нервничает.
– Видишь ли, ровно десять лет назад в этот день твой отец, э-э, покинул наш мир.
– Он умер? В этот день?
– Ну… он ставил некий эксперимент и потерпел неудачу. В комнате произошел взрыв, а после там никого не обнаружили. Он, естественно, не мог выжить, но его тело… Дорогая, не хочу тебя расстраивать. Такие подробности не для девичьих ушей. Скажем так: его тело так и не было найдено. А это, как ты знаешь, влечет за собой определенные юридические сложности.
Я с трудом могла скрыть охватившее меня волнение:
– Мне никто ничего не рассказывал.