История свердловского рока 1961-1991 От «Эльмашевских Битлов» до «Смысловых галлюцинаций»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Тусоваться действительно было с кем. В акции приняли участие, помимо свердловских «Чайфа», «Апрельского марша», «Насти» и «Отражения», ленинградцы «Аукцион», «Телевизор» и «Петля Нестерова», московская группа «СВ» Алексея Романова, «Театр пилигримов» из Иркутска, «Хроноп» из Горького, «Weekend at Waikiki» и Эрнст Ланхаут из Голландии, а также десяток поволжских групп, участвовавших в концертах в своих городах. Вся эта толпа с примкнувшими экологами и журналистами загрузилась на теплоход «Капитан Рачков» и 13 мая 1990 года, дав концерт у стен горьковского Кремля, отправилась вниз по матушке по Волге.

По пути от Горького до Астрахани и от Астрахани до Москвы в крупных городах останавливались, давали концерты. Власти встречали рок-теплоход по-разному. В Саратове согласовывали концерт страшно долго, еще за день до прихода «Капитана Рачкова» во властных кабинетах рвали уже подписанные договора. В Астрахани представительница горисполкома стояла у трапа с огромным букетом, а собравшийся на пристани народ приветствовал музыкантов, словно космонавтов. В целом организация тура оказалась на достойном уровне. Разве что в Чебоксарах выступление сорвал дождь, да кое-где не хватало рекламы — местные устроители до последнего момента не верили, что к ним, как в сказке, приплывет ковчег с рокерами.

Эти 17 дней Волга гудела, словно натянутая басовая струна. В восьми городах, где прошли концерты, зрители получили массу удовольствия. В Горьком народ не разошелся, даже когда майская температура вдруг упала до экстремальных +2. В куйбышевском цирке восторженные поклонники чуть не затоптали неосторожно выглянувшего в фойе Олега Гаркушу.

Один из лучших концертов состоялся в Волгограде. Прямо на пристани собралось пять тысяч человек. На сцене происходило замечательное соревнование творческих амбиций. Не было ни одного проходного номера. Все играли здорово, начиная от местных групп и кончая участниками заплыва. «Абсолютно фантастически выступил «АукцЫон», — вспоминает журналист «ПерекатиПоля» Алексей Одинцов. — Из шоу-группы с ломаными ритмами он превратился в джем-банду, чья музыка разливалась, как море-океан и которую невозможно было остановить. Она как-то сама трансформировалась от песни к песне, обволакивая слушателей звуками и эмоциями. Танцор «АукцЫона» Володя Веселкин разделся чуть ли не догола, мгновенно вскарабкался на фонарь, стоящий рядом со сценой, и выделывал на нем разные фигуры».

В свободное от концертов время участники заплыва успевали осматривать достопримечательности и покупать местные товары, в основном плодоовощные. Сначала все гуляли сами по себе, неорганизованно. На третий день Грахов решительно пресек этот бардак и занялся штабной работой. В коридорах теплохода появились таблицы и расписания. Сам Николай, правда, ни одного города не увидел — он составлял графики их посещения. Во время концертов Коля тоже не бездельничал: он продавал 30-копеечный спецвыпуск «ПерекатиПоля». Грахов улетел в Свердловск с середины маршрута, и его чуть не задержали в аэропорту — у милиции вызвал подозрение солидный на вид человек с большим мешком мелочи.

На «Капитане Рачкове», помимо музыкантов, плыли еще и экологи. Они делились на профессионалов, которые оперировали цифрами и формулами, и неформалов, самые экстремальные из которых мечтали уничтожить вообще всю промышленность. Эти две группы постоянно рубились между собой, вызывая уважение рокеров непонятными терминами. Кроме уважения, экологические проблемы особых чувств у музыкантов не вызывали. «Если бы эта акция была «за чистый воздух», «за грязный воздух», я участвовал бы и в ней, — говорил лидер горьковской группы «Хроноп» Вадим Демидов. — Это просто возможность давать концерты». Такое отношение было особенно заметно, когда во время остановок в городах Шахрин пытался собрать кого-нибудь, съездить на очистные сооружения или на экологические акции. Большинство рокеров оставались к этому совершенно равнодушными — мол, нас и так неплохо кормят. Но идея в принципе всем очень нравилась. Теплоход, наверху сидит профессор, на палубах — музыканты, в трюмных каютах — студентки обрабатывают какие-то пробы, и все это плывет, и все это под флагами благородной экологической затеи.

Для большинства музыкантов «Волга-90» стала возможностью поиграть концерты, весело пьянствуя в перерывах между ними. Еще перед началом заплыва на корабль загрузили грузовичок спиртного — стандартный набор коммерческих ларьков того времени: водка «Rasputin», ликер «Amaretto» и т. д. Через два дня стало понятно, что алкоголь на исходе, и с такими темпами его потребления никто никуда не доплывет. Поэтому в каюте оргкомитета приняли суровое решение: загрузить на корабль еще один грузовичок, но спрятать все «горючее» в комнату с прочной дверью, ключ от которой отдать корабельной буфетчице. Она была человеком посторонним, никого из музыкантов не знала и петь ей про то, как творческая душа нуждается в глоточке водочки, не имело смысла. Чтобы получить желанную дозу, необходимо было обратиться с устным обоснованным заявлением к представителю оргкомитета Игорю Крупину. Если объяснения его удовлетворяли, он выдавал талон на алкоголь — записку к буфетчице с печатью «Рок чистой воды». Тогда в СССР по талонам продавалось многое, поэтому рокеры восприняли эту систему как само собой разумеющееся. Впрочем, судя по приподнятому настроению пассажиров на всем протяжении маршрута, музыканты умели находить аргументы, смягчавшие твердое сердце Крупина. Пьянка хоть и вошла в более-менее пристойное русло, но не прекратилась совсем. От молодецкого разгула ходуном ходил весь пароход.

Пили действительно лихо. Апофеозом стала попытка тишайшего клавишника «Насти» Глеба Вильнянского угнать «Капитана Рачкова» почему-то… в Турцию. Капитан теплохода Юрий Сивохин на провокацию не поддался, «террориста» до полного протрезвления скрутили матросы, и экологический концерт в Стамбуле так и не состоялся.

По утрам томимые похмельем и скукой рокеры спускались в трюм, где жили две очаровательные студентки-экологини. За ними ухаживали все. В трюме было жарко, дверь каюты была постоянно открыта, и, проходя по коридору, можно было увидеть многих отечественных рок-звезд, игравших с девушками в ладушки. В ладушки поиграли все, надеясь на продолжение. Продолжения не было — студентки продинамили всех. Наверное, жалеют сейчас страшно…

В последнюю ночь на корабле малопьющий Шахрин решил, что пора уничтожить все оставшиеся в запертой комнате запасы алкоголя. Он лично вооружился отверткой и плоскогубцами, вскрыл замок и раздал ликующей музыкальной общественности все, что прятали от них целых две недели.

Никто и не надеялся, что один рок-н-ролльный заплыв сделает Волгу чище. Все рассчитывали на пропагандистский эффект, на привлечение внимания к проблемам природы. Достигнутый результат трудно измерять в промилле. Однако, судя по тому, что акция «Рока чистой воды» не стала последней, общественность музыканты всколыхнули.

В сентябре «Рок чистой воды» дотянулся до Байкала. Эта акция могла прозвучать на международном уровне: о планах спасения рокерами самого глубокого озера в мире прослышал Питер Гаррет, лидер топовой тогда австралийской группы «Midnight Oil». Питер, как и многие рок-звезды, был повернут на экологии и загорелся идеей спеть на берегу Байкала. Но узнал он об акции поздно, бюрократия, визы, все такое прочее… В общем, «Midnight Oil» с Байкалом так друг дружку и не увидели.

Впрочем, акция и без того получилась пафосной. В первую точку маршрута, Улан-Удэ, часть участников летела из Москвы чуть ли не на персональном ТУ-134, принадлежавшем одной околокосмической структуре. 3 сентября в столице Бурятии собрались «Чайф», «Настя», «НЭП» и Юрий Наумов из Ленинграда, московский «Альянс» с Инной Желанной, горьковский «Хроноп», иркутский «Театр пилигримов» и бельгийцы «Gangsters D’Amour». Для начала посетили буддийский монастырь, покрутили барабаны, списывающие грехи, а затем дали концерт. «Альянс» так завел публику, что она не позволила бедному Наумову спеть больше одной песни — ей хотелось танцевать дальше.

До Байкала добирались на автобусе. На традиционную остановку «мальчики — направо, девочки — налево» притормозили неподалеку от какой-то большой силосно-навозной кучи. Вдруг москвичи из «Альянса» с радостными криками бросились к этой куче — сверху она оказалась закидана побегами конопли. Они набили этим урожаем полный багажник автобуса и дальше ехали счастливые и умиротворенные в предвкушении…

До пансионата «Песчаная бухта» по глади озера (или по-местному — моря) рокеров вез теплоход «Александр Вампилов». Несмотря на трагическую судьбу одноименного драматурга, доплыли нормально. От самого берега дно уходило круто вниз, но его было прекрасно видно сквозь прозрачную воду. Бельгийцы не верили, что воду из Байкала можно пить, зачерпывая прямо кружкой. И вообще не понимали, за какую экологию здесь нужно бороться. Три дня музыканты плавали по морю на яхте, а специальная бригада Центрального телевидения снимала об этом фильм.

Затем «Рок чистой воды» спасал концертом действительно сильно загрязненный Ангарск. Финальное выступление в защиту Байкала состоялось на следующий день в Иркутском цирке. Прямо за кулисами там бродил трехмесячный тигренок. Все, особенно Настя с Инной, старались его приручить, но он только сыто икал — он и так был почти домашний.

Недельная байкальская акция получилась насыщенной, но как-то не прозвучала. То ли Иркутск с Улан-Удэ находились слишком далеко, то ли в глазах общественности чистая вода Байкала еще не нуждалась в спасении…

В апреле 1991 года «Рок чистой воды» наведался в Чернобыльскую зону. С этими местами у «чайфов» были свои счеты. Три года назад по дороге из Киева в Вильнюс они чуть не отведали дешевых и аппетитных огурцов. Хорошо, остановила проводница — разрушенный реактор находился за ближайшим лесом. Теперь сплоченная компания в составе «Чайфа», «Насти», «АукцЫона», «Петли Нестерова» и «Бригады С» дала несколько концертов на Украине и в Белоруссии. Финальную точку поставили в день пятилетия чернобыльской трагедии 26 апреля в Минске.

Через год «Рок чистой воды» вернулся на Волгу. 25 мая 1992 года теплоход «Октябрьская революция» отчалил от Московского речного вокзала. Самым представительным получился первый концерт в Ярославле. После него Александр Ф. Скляр из «Ва-банка», Сергей Воронов из «Crossroads» и американская певица Джоанна Стингрей вернулись в Москву, а «Чайф», «Бригада С», «Настя», «Телевизор» и итальянская группа «Rife» продолжили плавание. Оно проходило с приключениями. В городе Плёс местные хулиганы набили лицо барабанщику «Бригады С» Игорю «Бате» Ярцеву, и последующие концерты он отыграл в темных очках. Многочисленные шлюзы исписывали экологическими лозунгами, а «бригадовец» Петюня Тихонов использовал их резонирующее пространство для бравурных соло на трубе. 4 июня во время последнего концерта в Ульяновске дирекция стадиона вдруг отключила звук. Музыканты не растерялись — пение продолжилось под акустические гитары, духовые и барабаны. Зрители, чтобы расслышать каждое слово, сминая ограждения, ломанулись на поле, к самой сцене. Минут через двадцать звук включили опять. Толпа восторженно взревела — победа!

Главным спонсором этого заплыва стал Константин Ханхалаев. Его фирма «Кохан» тогда здорово поднялась на торговле импортными сигаретами. Комсомол, финансировавший предыдущие акции, ушел в прошлое вместе с СССР. Появились другие спонсоры, понаглее и поразвязней. Один из них, помогавший организовывать концерт в Казани, присоединился к экспедиции до следующей остановки в Тольятти. За ужином он подсел к Сукачёву и, яростно жестикулируя, начал убеждать его приехать к нему в гости: «Серега! Я так люблю твои песни! Поехали к нам, Серега, мы тебе такую рыбалку устроим!» Сукачёв, мрачневший с каждой фразой, вежливо поблагодарил: «Спасибо! Но меня вообще-то Игорем зовут». Погулять с рок-звездой спонсору так и не удалось.

Между концертами теперь не только веселились, но и обсуждали серьезные животрепещущие проблемы. В музыкальном салоне «Октябрьской революции» прошла научно-практическая конференция «Формирование эффективных инфраструктур шоу-бизнеса и рок-практика в постсоветский период» с участием представителей недавно появившихся в стране независимых фирм грамзаписи.

Экологическая часть акции на этот раз протекала совсем вяло. «Зеленые» несколько раз постояли с гневными плакатами и мегафонами у проходных загрязняющих Волгу предприятий. Никакой реакции они не дождались. В эпоху наступающего капитализма лозунги типа «Ваш завод гадит больше всех!» выглядели совсем по-детски.

Возможно, поэтому главный музыкальный эколог России Владимир Шахрин в вопросах окружающей чистоты перешел от глобальных акций к конкретным делам. Последним приветом «Рока чистой воды» стала одноименная пластинка-сборник, куда вошли песни «Чайфа», «Насти», «Телевизора», «АукцЫона» и других групп, участвовавших в движении. 4 августа 1992 года в Екатеринбурге состоялся первый «чайфовский» субботник (то, что на календаре был вторник, никого не смутило). Сначала в Историческом сквере в центре Екатеринбурга собралась сотня добровольцев, в основном студентов и подростков. Владимир толкнул перед ними пламенную речь, и толпа разошлась-разъехалась по трем фронтам работ по уборке мусора: на улицу Гоголя, на пустырь на улице Щорса и в парк у больницы скорой помощи. Группа «Чайф» наравне с остальными трудилась на последнем участке. Работали не просто так, а по-ленински. С соседней стройки притащили бревно («то самое, которое Владимир Ильич таскал в Кремле»), и под ним вместе с «чайфами» мог сфотографироваться любой участник субботника. Потом все вновь собрались в Историческом сквере, где устроили небольшой концерт. Играли молодые группы, а в перерывах между ними — «Чайф».

Такие субботники стали традиционными. Чаще всего проходили они в парке Каменные Палатки, неподалеку от дома Шахрина. Сначала затея казалась просто баловством, но когда триста детей пришли в парк и с энтузиазмом взялись собирать разбросанный мусор, стало ясно, что дело стоящее. Потом были субботники в Историческом сквере, которые всегда заканчивались импровизированным концертом. «Мне тогда наивно казалось, что после таких уборок взрослый человек не станет бросать пустую бутылку в кусты, потому что его ребенок здесь позавчера прибирался, — говорит Шахрин. — Но оказалось, что наших людей этим не проймешь — они бросают бутылку просто потому, что им ее нести до урны лень, просто потому, что родители не приучили его не мусорить. Зато я точно уверен, что те сотни ребятишек, которые нам помогали убираться, сами мусорить не будут».

Альбомы 1990

Первый виниловый альбом «Агаты Кристи» — это произведение, развитие в котором подчиняется музыкальной логике, а не логике слова. Текст музыкален сам по себе — он более эмоционален, чем содержателен. Я думаю, что любой, послушав «Viva, Kalman», легко сможет напеть мотив, но с трудом вспомнит слова.

Музыка альбома — феномен балансировки на грани хорошего вкуса. «Агата» работает с тем, что называется «музыкальный знак», то есть с наиболее характерными оборотами барокко, классицизма, испанской и итальянской музыки. Несмотря на многочисленность и разношерстность стилистических отсылок, музыка альбома как-то очень монолитна. Это и хорошо, и плохо.

Хорошо, потому что музыканты группы — великолепные стилисты, одинаково хорошо себя чувствующие и в высоких, и в низких жанрах. В любом из них для музыкантов важна этакая театральная помпезность. Но плохо, что во всех своих амплуа «Агата» слишком серьезна по отношению к себе. К тому же альбому недостает разноплановости. Всюду царит «итальянистая» мелодичность и сладкозвучие, единообразная плотность и насыщенность клавиш (удачно нарушенная лишь в «Кондукторе»). Не слишком оправдан и финал диска «Бэсса мэ…» с его насыщенной кабацкой многозначительностью. Разухабистый марш магнитоальбома (здесь в изменчивом виде — «Собачье сердце») был более удачен.

Юлия Гасилова.