Его рука поглаживала меня по затылку.
— Давай думать, что ещё упоминалось в её письмах?
— Зло в сообщении на электронку, случайности, случаи, — медленно перечислял я. Стоило произнести это вслух, как я снова подумал о Мелиссе и о том, какой бесполезной выглядела её смерть. Я пережёвывал эту мысль столько времени, что она уже не казалась мне страшной или странной. — Но в квантовой физике в основном оперируют формулами.
— Ещё кое-что вспомнил, самое главное: она написала в письме слово «яд».
Я пока не понял, к чему он вёл.
— Яд — поэтому её и начали называть Химиком. А что тебе первое приходит на ум, если подумать о химии? — Наверное, впервые с того дня, как мы встречались в редакции после убийства, у него так заблестели глаза. — Ну же, думай. Ты же мастер гениальных догадок.
— Химия?.. Химия — это химические элементы.
— Они размещены в периодической системе; в ней есть такие цифры?
Он схватил со стола блокнот: первым было написано сто девяносто шесть.
— Если о количестве элементов, то их точно меньше. — Осторожно уточнил я. — Но там есть и другие характеристики у элементов. Указанные в квадратиках с элементами.
— Какие?
— М-м-м. Валентность, относительная атомная масса ещё, не знаю.
Ким уже искал в телефоне эту таблицу. Мы склонились над смартфоном, высматривая нужное число. Я держал в руках блокнот, где Ким выписал шифр, а он телефон.
196(1)6(1)10(2)63(3)1(2)4(3)55(1)20(4)39(4)12(1)28(4)4(2)18(4)63(2)47(3)58(6)
— Вот, смотри, есть сто девяносто шесть!
— Это золото.
— Впиши букву «з», видишь единичка в скобках?
И как он… Додумался!
— Затем шесть. Шестёрка у лития, и тоже единичка.
После третьего числа мы уже не сомневались, что нашли ключ к шифру. Первые три цифры составили слово «Зло». И Ким был прав: она выставила ответ напоказ; оставалось понять, что Льюис хотела сказать своим жертвам. Едва ли можно впихнуть в двадцать букв что-то важное.
— Шестьдесят три — «д», один — «о», четыре — «л». Что у нас тут?
— Второе слово — «должно».
Ким усмехнулся, и я снова уставился на его зубы.
— Пора узнать, что должно случиться со злом по мнению Химика.
Шифр поддался нам за семь минут:
— «Зло должно умереть».
Мы переиграли Ребекку после её смерти, но ничего не получили. Разве Кристофер был злом? А Мелисса или Лилу Честферд были злом? Правильно, что Ребекка умерла, подумалось мне, но я не решился произносить это вслух. Мысль оказалась странным и внезапным откровением. В предыдущие несколько дней я позволял себе робко задумываться над тем, какого гнусного человека застрелил Ким, но до прямого признания не доходило.
***
Иногда Алекс предпочитал работать у Кима дома. Тогда к нам заваливались также его помощники с секретарём, и о покое можно было не мечтать. Мы с Кимом запирались в комнате и просто лежали на кровати, лениво обсуждая какие-то мелкие дела, только там прятались от гиперактивного адвоката. Но перед первым заседанием с присяжными Алекс сидел на кухне один, сгорбившись перед ноутбуком. Его поза показалась мне напряженной и усталой, а я не мог сосредоточиться последние двадцать четыре часа. При одной мысли, что скоро придётся встретиться с людьми, которые решат мою судьбу, к горлу подкатывал ком.
— Чем занимаешься?