Этот мир хаотичен, что бы там ни говорили такие, как Ким.
— Алло. — Он позвонил мне спустя десять минут.
— Графолог утверждает, что почерк идентичен. В той закусочной мы видели Химика, великого и неповторимого, собственной персоной. Правда, он оказался женщиной.
— Это точно?
— Что он женщина?
— Ким.
— Почерк тот же, я же сказал. Направляюсь к тебе. — И отключился.
Я посмотрел на смартфон: опять подумал про визитку детектива. Стоп, звонок не избавит меня от проблем, а только добавит новые к уже существующим. Уолш снова потребует предоставить ей доказательства, а у нас таких, которые пришлись бы ей по душе, не было. Только мы с Кимом видели ту девушку в закусочной и знали — символы на салфетке написаны её рукой. Подпись на книге сама по себе была косвенной уликой, книга-то мотивационная, а не подстрекающая.
Я встал со скамьи, решив обойти лабораторию по кругу.
Что ж, стоило признать, я не подходил для этого. Много для чего не подходил, но для расследования особенно. Иногда мою голову посещали светлые мысли, вроде догадки о расщеплении личности у Криса, но по факту я даже толково объясниться со следователем не мог. Логические умозаключения Кима считал непонятно откуда взявшейся чертовщиной.
То есть чертовщиной логичной, конечно, но оттого не менее внезапной. Он что-то знал, иначе почему почти не удивился, когда увидел на пороге записку? Или я мерял по себе? Уж я-то бы среагировал как надо, друзья! Позвонить полиции, сесть на диван и плакать о потерянных возможностях, чего тут сложного? Чем дольше я размышлял, тем сильнее крепла уверенность, что в этом деле я оказался отнюдь не участником, а статистом.
Статистом-ассистентом, если точно.
Обойдя половину здания, я забрёл на стоянку как раз вовремя, чтобы увидеть теслу. Ким вышел из машины, заметил меня и включил громкую связь на мобильном.
— Ребекка потеряла отца в две тысячи втором. На тот момент она жила в Чикаго. Если важно, то это был несчастный случай на стройке, — из динамика лился мелодичный голос Терри. — Мать Ребекки начала пить, девчонка оказалась сама по себе, её ловили на мелких правонарушениях, типа краж в супермаркетах. Но отец оставил ей деньги на учёбу, так что она выучилась на биолога.
— А с химией как-то пересекалась?
— М-м-м, да вроде нет. Ну разве что во время обучения, биохимия, все дела.
— Ладно, пришли мне её адрес в СМС.
— Будет сделано, шеф. — Терри отключился.
Ким прикусил губу, размышляя. Я порядком озяб, измотался и всё ещё поглядывал на него со страхом: только бы не проявились симптомы отравления. «Давай мы передадим всё это полиции? — хотелось сказать. — А ты пойдёшь к доктору? Ну, просто на всякий случай!»
Услышанное от детектива мало что прояснило. Мы должны были и дальше бродить по лабиринтам предположений. А что, если несчастный случай с отцом Ребекки и стал тем поворотным моментом, убедившим девушку, что она вправе распоряжаться судьбами? Допустим, в университете она увлеклась ядами. Или ещё до университета? Может быть, Ребекка уже в школе знала, что будет травить людей, посылая им записки? И как она, чёрт возьми, была похожа на меня с детской психологической травмой — пьянчужкой-матерью и кражами из супермаркетов. Только вместо смерти отца я пережил гибель сестры, и это был… Несчастный случай.
Нет, Энди, не дури.
В две тысячи четвёртом году Ребекке было… А сколько ей было? Я попытался вспомнить черты лица женщины, которую мы видели в кафе. Она носила стильную стрижку, не доходящую до ключиц. И вообще с первого взгляда казалась кокеткой с характером, но второго взгляда не последовало. «Неважно, сколько ей исполнилось. Теперь все несчастные случаи в мире связывать с ней будешь? — продолжал я спорить сам с собой. — Мелиссу просто сбила машина!»
Я не удержался и попросил Кима выяснить, была ли связана Ребекка с убийством сестры. Пусть детектив скажет решительное «нет», Ким посмеётся, и я наконец успокоюсь.
В кармане завибрировал телефон — я почти подпрыгнул от неожиданности. Прав был Ким, называя меня любителем конспирологии: пора с этим заканчивать, не то слечу с катушек.
— Это из лаборатории. — Я посмотрел на экран.
— Ну так чего же ты ждёшь?
На том конце провода послышалось:
— Не знаю я, что вы искали на записке, но на ней ничего нет. — Свлад говорил устало, словно сам расстроился, а Ким позади меня тихо чертыхнулся. — Вообще ничего. Но поскольку я крутой специалист и рядом стоял микроскоп, я решил заглянуть в него. И угадайте, что я там обнаружил?
— Ничего?
— В глобальном смысле может и так, но вам ведь нужна любая информация?