Изящная ножка топнула об пол.
— И немедленно, Занудни, или я пожалуюсь принцу, что вы хотели овладеть мною силой!
— Кто, я. Ваша светлость?
— Повторять не собираюсь.
Сапоги пересекли комнату и остановились у шкафа. Послышались звуки открываемых и закрываемых створок. Ноги проследовали в ванную, исчезли из поля зрения, вновь появились и, потоптавшись в эркере, вернулись на прежнее место.
— Никого нет. Возможно, вам показалось…
— Можно подумать, вы ничего не слышали! Не притворяйтесь, милорд! И вы забыли посмотреть под кроватью!
Лафайет замер, глядя на внезапно появившиеся перед кончиком его носа блестящие шпоры. Из-под полога показалось узкое лицо со свирепыми стрелками усов и крохотными глазами.
— Тоже никого. — Полог опустился. Лафайет облегчённо вздохнул, только сейчас вспомнив, что на нем надет плащ. — А раз так, — весело заявил козлиный тенор, — можно не торопиться.
— Не сродни ли вы осьминогу по отцовской линии, милорд? — кокетливо спросил голос Дафны. — Откуда у вас столько рук? Тише, тише, милорд, вы сломаете мне молнию.
— Ах, ты! — пробормотал Лафайет и прикусил язык. В комнате вновь наступила мертвая тишина.
— Занудни, тут кто-то есть, — произнёс женский голос. — Я. — я это чувствую!
— Э-э-э… Сожалею, миледи, но я совсем забыл, что мне совершенно необходимо пересчитать постельное белье и полотенца…
— Ночью? Глупости, Занудни. Неужели вы боитесь?
— Я? Боюсь? — ответил тенор дрожащим голосом. — Конечно, нет. Но я очень люблю считать, а тут представился такой удобный случай поработать всю ночь…
— Занудни, разве вы забыли? Мы собирались погулять с вами в парке, при луне. Только вы и я.
— Да, но…
— Подождите, милорд, я сейчас переоденусь. Постараюсь не задержать вас…
— Эй! — слабо воскликнул Лафайет.
— Странная акустика в этой комнате, — нервно произнёс Занудни. — Я мог бы поклясться, что кто-то только что сказал «эй».
— Глупенький, — ответил нежный женский голос. Послышалось мягкое шуршание ткани, за которым последовал взволнованный блеющий возглас. Женские ножки остановились у шкафа; изящные женские ручки сняли одну туфлю, потом другую. Ножки поднялись на цыпочки, и пышная в складках юбка упала на ковёр. Мгновением позже рядом с ней легла еще более воздушная принадлежность женского туалета.
— Но, миледи! — вскричал задыхающийся голос. — Eго высочество… К черту Его высочество!
Сапоги кинулись вперёд и с размаху наступили на крохотную женскую ступню. Раздался дикий визг и послышался звук второй за вечер увесистой пощечины.
— Кретин! — взвыл женский голос. — Лучше мне на всю жизнь остаться в этой дыре, чем…
— Ах вот в чём дело! — вскричал Занудни. — Заманила меня, чтобы я устроил ей побег, а сама решила нарушить договор! Ну нет, миледи, номер не пройдёт! Я получу все, что мне причитается, сейчас, немедленно.
Лафайет, откинув полог, быстро выбрался из-под кровати и вскочил на ноги. Обладатель черных сапог — высокий худой мужчина лет пятидесяти — резко обернулся, хватаясь за эфес шпаги, и окинул комнату диким взглядом. Дафна — или леди Андрагорра — в коротенькой рубашке стояла на одной изящной ноге и массировала пальцы другой.
Лафайет осторожно приподнял подбородок Занудни, чуть повернул ему голову и нанес сильнейший удар правой, от которого милорд нелепо взмахнул руками, пролетел до стены и, стукнувшись о нее с тупым звуком, свалился на пол.
— Занудни! — прошептала леди Андрагорра, испуганно следившая за необычным полетом. — Что… как… почему…
— Я покажу этому мерзавцу как расстегивать молнии! — вскричал Лафайет, угрожающе надвигаясь на полуголую женщину. — А ты, ты… мне стыдно за тебя! Что ты нашла в этом сутенере!
— Я слышу твой голос… о, любимый… я слышу тебя… но я тебя не вижу! Где ты? Ты… ты не дух?