— Еще чего! — Лафайет откинул капюшон плаща. — Я из плоти и крови, но должен тебе сказать…
В течение нескольких секунд она неотрывно смотрела на голову Лафайета, обрамлённую пустотой, затем глаза ее закатились, и с легким вздохом девушка упала на красный ковёр.
— Дафна! — вскричал Лафайет. — Очнись! Я тебя прощаю! Бежим скорее, нам нельзя терять времени! В дверь громко постучали.
— В спальне миледи находится мужчина! — раздался зычный голос. — Стража, ломайте дверь!
— Подожди, сержант, у меня есть ключ.
— Выполняйте приказ! — Сильный удар потряс дверь до основания. Послышались звуки падающих тел. — Ладно, давай сюда ключ!
Лафайет нагнулся, подхватил лежащую без сознания девушку на руки и попятился, прячась за широкими портьерами. Замок щёлкнул, дверь распахнулась настежь, и в комнату ворвались трое мужчин в вишневых рубашках с кружевными воротниками и манжетами и розовых бриджах в обтяжку.
Они остановились как вкопанные и недоумённо огляделись по сторонам.
— Никого нет, — сказал один из них.
— Пусто, — согласился второй.
— Но мы слышали чьи-то голоса!
— Значит, ошиблись.
— Или…
— Или сошли с ума.
— Или здесь место заколдованное.
— Э-э-э… мне пора, — заявил третий, пятясь к двери. — Ребята не могут играть без четвертого, а партия осталась незаконченной.
— Смир-рна! — рявкнул сержант. — Доиграешь, когда найдешь!
— Вот как? Может, тебе не терпится поздороваться с каким-нибудь всадником без головы?
— Ты меня не дослушал, — твердым голосом произнёс сержант.
— Приказываю всем идти играть в карты. Кру-угом!
Шаги начали удаляться, и в это время Лафайет услышал знакомое потрескивание в эфесе шпаги. «Ох, только не сейчас», — взмолился он.
— Бабочка вызывает Летуна, — захрипело в районе его левого локтя. — Летун, Летун, почему не выходите на связь?
— Ты слышал? — раздался взволнованный голос. — За портьерами.
— Летун! Немедленно доложите обстановку!
— Заткнись, кретин! — прошипел Лафайет в направлении левого бедра и быстро отступил в сторону, когда чья-то грубая рука отдёрнула портьеры.
— Ик! — сказал первый солдат, уставившись на ношу Лафайета широко открытыми глазами.
— Эк! — ответил его товарищ, заглядывая первому через плечо и облизывая пересохшие губы.
— Святой Мося! — произнёс третий. — Она — она плавает в воздухе!
— У нее… крохотные розочки на подвязках! Вы только посмотрите, ребята!
— Плавает не плавает, а такой фигурки я давно не видел.