— Я пошёл на восток и через некоторое время увидел холмы. Попил воды в ручейке, съел горсть орехов и ягод, отдохнул. Потом вновь отправился в путь и вскоре оказался на возделанном поле неподалеку от города. Нашёл какую-то забегаловку, и только собрался перекусить свежим пшеничным хлебом и сыром, как появилась полиция. Они отвели меня к принцу Круппхиму, и я начал у него работать. В общем, новая жизнь пришлась мне по душе, и я ни о чем не думал, пока не встретил леди Андрагорру.
— Леди Андрагорру! — воскликнул Лафайет. — Ты тоже с ней знаком?
— Твое счастье, что я сплю, — ответил возбужденный голос.
— Иначе мне пришлось бы свернуть тебе шею! К счастью, это — сон, бред, иллюзия. Милая Беверли не попала в руки мерзавца Круппхима; меня не обманули и не посадили в тюрьму; и я совершенно не голоден. А когда ты, наконец, заткнешься и уберешься вон, я смогу выспаться и завтра с утра пойти в лавку Боусера.
— Вернемся к леди Андрагорре!
— Хоть сейчас. Эти нежные мягкие губки, это прекрасное податливое тело…
— Ах ты… — Лафайет с трудом взял себя в руки. — Послушай, как тебя там! Ты должен мне помочь! Леди Андрагорра попала в беду…
— …Всего лишь на прошлой неделе мистер Боусер сказал мне: Лоренцо, мой мальчик, ты далеко пойдешь. Я сделаю тебя старшим продавцом…
— Лоренцо?! Значит, это ты украл леди Андрагорру?! — Вне себя от ярости Лафайет прыгнул вперёд и ударился лбом о стену, добавляя к синякам и царапинам легкую контузию. — Ты где? — крикнул он, тяжело дыша и махая руками в воздухе. — Спрятался, жалкий трус! Грязный обманщик! Змея подколодная!
— Чего ты разбушевался? — осведомился из другого конца
камеры наглый голос. — Тебе-то что за дело до Бев… леди Андрагорры, рецидивист несчастный?
— От рецидивиста слышу. Как вам это понравится? Сидит в собственной камере… — Лафайет прыгнул. Он чуть было не схватил соперника за рукав, но в следующую секунду получил увесистый удар кулаком в глаз.
— Не смей подходить ко мне, психованный! — воскликнул голос. — О, господи, только маньяка мне и не хватало!
— Ты выманил несчастную девушку из города сладкоречивыми обещаниями, а сам хотел отвезти к старой карге, ее тетке, которая работает у Круппхима!
— Родольфо тоже так думал, но… Впрочем, не суй нос, куда не следует.
— Небось заранее свил любовное гнездышко?
— Вот именно. Правда, мне помешал отряд охраны, невесть откуда появившийся в лесу. Нам пришлось бежать, но мы наткнулись на лорда Занудни с охотниками и попали в плен.
— Оно и к лучшему. По крайней мере здесь у нее имеется приличная постель.
— Вот как? Могу я поинтересоваться, откуда тебе известно о постели Бев. — леди Андрагорры?
— Можешь. Я провёл под ней незабываемые полчаса.
— Под ней?
— Под ней. Я подслушивал, как она отбивается от приставаний Занудни. Мой личный ковёр-самолет, Марк IV, стоял в эркере, и только мы собрались бежать, в спальную ворвалась стража.
— Говорил я Круппхиму, чтобы приглядывал за Занудни! И судя по всему, стража прибыла вовремя!
— Лучше бы они задержались. Я как раз взял ее на руки и…
— Ах ты…
Невидимый узник проскочил мимо O’Лири, который немедленно выставил вперёд ногу, с удовлетворением услышав грохот падающего тела.
— Квиты, — сказал он. — Послушай, Лоренцо, зачем нам ссориться? Совершенно очевидно, мы оба стремимся выручить из беды леди Андрагорру. Так не проще ли объединить усилия? А когда она окажется на свободе, разберемся, как мужчина с мужчиной.
— Объединить усилия! — иронически пробормотал голос. — Какие? В этой вонючей камере ни зги ни видно, и у нас нет оружия. Или ты что-нибудь припрятал?
— У меня все отобрали, — огорченно признался Лафайет. — А ведь было чем похвастать: шпага-передатчик, плащ-невидимка, ключ-на-все-замки, плоскоход… — внезапно он умолк, схватился за пояс, отстегнул его, вывернул наизнанку и нащупал молнию. — Подожди, Лоренцо, — охрипшим от волнения голосом сказал он. — Еще не все потеряно.
— Что ты мелешь? — осведомился наглый голос. — Плащи-передатчики? Ключи-невидимки? Я предпочел бы хороший заряд динамита и два железных лома.