— …и как можно скорее, — закончил свою мысль Лафайет, заскрежетав зубами.
— Прекрасно. Советую не терять времени. А я посплю. За последние двое суток совсем выбился из сил.
— Неужели? А я, наверное, пировал и развлекался! За последние двое суток, спустившись с ветряной мельницы, я воевал с великанами и пиратами, два раза сидел в тюрьме, чуть не лишился головы, упал в пропасть, был приговорен к каторжным работам за шпионаж, едва не свалился с ковра-самолета и снова оказался в тюрьме!
— Аууаухм! — зевнул его товарищ по камере. — Счастливчик! Лично мне пришлось заключить договор с сумасшедшим принцем, обмануть доверие герцога, провести одну спасательную операцию, улизнуть от злой колдуньи; и все это время меня пинали, били, царапали, колотили и напоследок засадили в тюрьму.
— Понятно. Что вы намерены предпринять?
— Ничего. Видите ли, все это — сон. Когда я проснусь, вы исчезнете, как дым, и я спокойно займусь своими делами.
— Вот оно что! Бедняга, вы, должно быть, свихнулись от одиночества. Это просто смешно, — O’Лири усмехнулся, — считать меня плодом своего воображения. К сожалению, мы живем в реальном мире.
— Если вы прекратите болтать и позволите, наконец, мне заснуть, я буду вам крайне признателен, — вежливо заявил наглый голос.
— Послушай, Спящая красавица! — не выдержал O’Лири. — Заруби себе на носу, ты сидишь в самой настоящей вонючей тюрьме, по которой бегают мыши, и сгниёшь в ней заживо, если не потрудишься приподнять свой зад!
— Убирайся! Я хочу спать.
— Убрался бы, если б мог. Вставай, соня! Может, вдвоем нам удастся что-нибудь придумать.
— Глупости. Тебя здесь нет. Мне необходимо заснуть, а проснусь я, как обычно, на Хетчэр Кроссроудз, в лавке зеленщика Боусера.
Лафайет злорадно рассмеялся.
— Рассказывай сказки! Где находится Хетчэр Кроссроудз?
— В Оклахоме. Тебе не понять. К моему сну это не имеет отношения.
— Оклахома… ты из Америки?
— Надо же, он знает об Америке. Впрочем, неудивительно. Ведь я разговариваю сам с собой, а следовательно, знаю столько же, сколько я сам. Прощай. Не мешай мне спать.
— Подожди, подожди, — взволнованно произнёс O’Лири. — Ты хочешь сказать, что прибыл из Соединенных Штатов? Разве ты не туземец?
— Соединенных Штатов? Первый раз слышу. И, естественно, я не туземец. Я же не бегаю в набедренной повязке, размахивая копьем.
— Не знаю, здесь темно. Но если ты из Оклахомы, то не мог не слышать о США!
— Ты имеешь в виду СКА?
— Это еще что?
— Соединенные Колонии Америки. Прошу тебя, будь добрым воображаемым другом и дай мне уснуть. Пошутили, и ладно. Я устал, а завтра — тяжёлый день. Мистер Боусер получил соленые грецкие орехи, и к нам сбежится вся округа.
— Попытайся вбить в свою тупую башку, — прорычал O’Лири, — что ты находишься на Меланже. Когда тебя повесят или отрубят голову, ты уже никогда не проснешься. Нам необходимо серьезно поговорить… Похоже, мы с тобой попали сюда из других измерений…
— Никогда не думал, что моё второе я такой зануда! Если б я не был уверен, что тебя нет, то мог бы поклясться, что ты существуешь.
— Послушай, хватит. Если тебе так больше нравится, давай сделаем вид, что я существую, и начнём действовать. Скажи, как ты сюда попал?
— Меня арестовал принц Круппхим. Теперь доволен?
— Нет… как ты очутился на Меланже?
— А-а, тебя интересует, каким образом мне удалось сфокусировать психическую энергию? — заключенный хрипло рассмеялся. — Лучше бы я тихо-спокойно торговал селедками да сладкими орехами. Нет, сунул нос не в свое дело. Тем более, что мне попалась книга профессора Хоззлемшрумпффа «Современные заклинания, или Легкий Путь Самообмана». Вот я и не выдержал. Сконцентрировался, как полагается, и… из комнаты, которую сдавала мне миссис Гинсберг, попал в знойную пустыню.
— А дальше?