— И он — крупный специалист по микромоделированию, — вставил Пешкороль.
Шеф безопасности выхватил из кармана ювелирную лупу и принялся рассматривать рубин.
— Ну вот, так я и знал, следы инструментов, — раздражённо сказал он и, отложив лупу в сторону, ткнул пальцем в кнопку на столе. — Первый отдел вызывает лабораторию, — рявкнул он.
— Микропчик слушает, — отозвался рассеянный голос. — Вы прервали меня в момент проведения сложнейшей операции!
— Установка модифицированной телекамеры под хоботок комара?
— Ничего подобного. Попытка достать оливку из коктейля с помощью соломинки. У меня почти получилось, когда раздался ваш дурацкий звонок!
— К черту оливку! У меня в руках вещественное доказательство, и мне необходимо ваше заключение, прежде чем я вынесу смертный приговор шпиону!
Лаборатория располагалась в подземной каменной пещере, заставленной сложнейшими приборами, конструкциями и аппаратурой, говорившими Лафайету не больше, чем юмористический журнал на китайском языке. Начальник лаборатории сидел на высоком стуле перед верстаком, покрытом клеёнкой, на которой стоял непонятный агрегат из витой проволоки и стеклянных трубочек, заполненных кипящими желтой, розовой и зеленой жидкостями, исходящими почему-то фиолетовым паром.
Шеф безопасности Флемниг протянул перстень начальнику лаборатории, который, не торопясь, включил яркий свет, потянулся за лупой и склонился над рубином.
— Ага. Пломба сорвана, — сказал он и бросил на O’Лири неодобрительный взгляд, одновременно ковыряясь в оправе тонким, как игла, инструментом и откидывая верхнюю площадку камня, под которой обнажилось сложное переплетение тончайших проводков. — Ясно. Долго тебе пришлось возиться? — буркнул он и, положив перстень на верстак, быстро накрыл его пустой кофейной чашкой.
— Вам понятно, в чем дело? — встревоженно спросил Кроль.
— Чего тут не понять? Передатчик переделан в следящее устройство. — Начальник лаборатории свирепо посмотрел на O’Лири. — Интересно, что ты надеялся узнать? Хотел выведать наши производственные секреты? Но мы ничего не скрываем от широких трудящихся масс…
— Нечего сверлить меня взглядом, — сказал Лафайет. — Я к вашему перстню никакого отношения не имею.
— Э-э-э… перстень был изготовлен по заказу принца Круппхима, — объяснил Кроль.
— Вот как? Никогда ему не доверял, вечно у него глаза бегали: туда-сюда, туда-сюда.
— Да, но Везунчик утверждает, что получил перстень от герцога Родольфо.
— Глупости. Я вспомнил, что сам выполнил этот заказ по чертежам Круппхима. Теперь понятно, почему он не позволил внести в схему изменения. Ему ничего не стоило заземлить А-провод, подсоединить В-проводник к А, С-проводник к Р, поменять местами контакты Д и Е и подключить триод Е к сопротивлению X, а затем вмонтировать черный ящик. Проще простого.
— И тем не менее перстень мне всучил Родольфо, — упрямо заявил Лафайет, — после того, как я согласился выполнить одно его поручение. Он дал понять, что, показав перстень, я могу получить все что угодно.
— Врёт и не краснеет, — решительно заявил Флемниг. — С помощью передатчика получить можно только сигнал.
— Послушай, — вмешался Кроль, — может, он хотел дать тебе герцогскую печатку? Когда мы торговались, я видел у него кольцо с рубином, на котором были вырезаны инициалы «РР». Свет-то хоть горел?
— Этого я не помню, — честно признался Лафайет. — Но раз недоразумение улажено и вы убедились в моей невиновности, я, пожалуй, пойду. Выдайте мне одежду и…
— Еще чего! — воскликнул Флемниг. — Не беспокойся, мы сумеем наказать каждого, кто невнимательно читал мелкий шрифт, подписывая контракт.
— Но подписывал не я, а Круппхим.
— Гм-мм, — Парень верно говорит, — согласился Микропчик. — Круппхим несёт полную ответственность за соблюдение условий договора. А этот человек — всего-навсего сообщник.
— Значит, меня все равно осудят?
— На значительно меньший срок, — неохотно ответил Флемниг.
— Всего сто лет у мельничного жернова.
— Ну и везучий же ты, Везунчик, — поздравил его Кроль.
— Спасибо, — поблагодарил Лафайет. — Послушайте, друзья, а нельзя получить условное наказание? Или взять меня на поруки?
— Давайте, действительно, поручим ему что-нибудь, и дело с концом, — предложил Кроль. — Тут у нас галстуки завалялись, никак не продаются. Дадим ему…