— Андрагорры. Моей жены. То есть, не совсем жены, а…
— Понятно, понятно. — Пешкороль подмигнул. — Не беспокойся, Везунчик, я никому не скажу!
— Ты опять ничего не понял! Она исчезла в тот самый момент, когда ее должны были похитить. Я хочу сказать, ее похитили как раз тогда, когда она должна была исчезнуть! Неважно, что я хочу сказать! Одним словом, ее похитили! А эта старая ведьма в избушке говорила о Стеклянном Дереве!
— Ну и что? В этих краях его каждая собака знает. — Пешкороль нахмурился. — Правда, если разобраться, в этих краях собак нет.
— Старуха — сообщница принца Круппхима. Я в этом убежден. Она близорука и приняла меня за другого, а потом проболталась, что ждёт леди Андрагорру.
— Честно говоря, Везунчик, я тебя не понимаю. Старушка служит у Круппхима, ты тоже, так чего вы не поделили?
— Она решила, что я ее обманул и сговорился с герцогом Родольфо.
— Ты и герцога знаешь? Его светлость недавно пытался заказать генератор личного нимба над головой. Не сошлись в цене.
— Я уверен, что Круппхим приказал старушке ее похитить. Только ничего не вышло, и девушку увели у них из-под носа.
Пешкороль покачал головой.
— Непонятно. Если леди А. живёт в герцогстве Родольфо, принц ни за что не поедет за ней в такую даль.
— Он выманил ее из города. Девушка была уверена, что едет на свидание с мошенником Лоренцо, который втерся к ней в доверие. Она понятия не имела, что эта жалкая личность собирается запродать ее Круппхиму. — Лафайет потёр кончик носа
— единственную часть лица, на которой не было царапин. — Куда она могла запропаститься, ума не приложу.
— Перестань, Везунчик. Не ломай голову. В лесу полным-полно разбойников и бандитов. Мало ли что могло произойти? Забудь ты о ней, и давай поговорим о деле. Так вот, относительно просроченных платежей…
— Забыть самую красивую, самую прекрасную, самую преданную, самую изумительную женщину из всех, что когда-либо носили бикини? Кроль, ты опять ничего не понял! В эту самую минуту ей может грозить страшная опасность, пытки, наконец! Одинокая, несчастная, беззащитная, испуганная…
— Ты только что сказал, она торопилась на свидание к Лоренцо, — напомнил Пешкороль, намазывая варенье на толстый кусок поджаренного золотисто-коричневого хлеба. — Похоже, Круппхим остался с носом, так чего ты переживаешь?
— Но ее бессовестно обманули!
— Другое дело. Значит, этот мошенник сделал вид, что хочет показать ей домик, новую модель кушетки, а сам воспользовался…
— Нет. Я слышал, они собирались провести в избушке медовый месяц, — неохотно признался Лафайет. — Но тем не менее, она как сквозь землю провалилась. Леди Андрагорру похитили, и я хочу ей помочь!
— Послушай, а может ее похитил именно Лоренцо? Взял, да и украл.
— Гм-мм… может быть. Передумал в последнюю минуту и решил надуть Круппхима. Знаешь, Кроль, наверное, так оно и есть. Он похитил ее из кареты, как было задумано, но отвел не в избушку, а… в другое место.
— Слушай, Везунчик, тебе надо было в сыщики идти. Гляди, как складно получилось. Победил сильнейший, а потом они жили вместе долго и счастливо. Может, и не сильнейший, может, он тоже боится старушек, но наш набор…
— Хватит, Кроль! — воскликнул Лафайет. — Все равно а должен ее найти!
— Не могу не восхищаться твоей преданностью хозяину. Везунчик, но боюсь, придётся ему подыскать другую…
— Плевать я хотел на хозяина! Если хочешь знать, он вообще мне не хозяин!
— Как! Ты уволился?
— Я никогда у него не работал. Мне очень жаль, но ты ошибся.
— Тогда откуда у тебя передатчик?
— Если ты имеешь в виду перстень, мне его дал герцог Родольфо.
— А? — Пешкороль схватил O’Лири за руку и уставился на рубин. — Это — передатчик Круппхима, двух мнений быть не может.