Где там твои войска, Старший? Вернее, войска, которые твои детишки для тебя собрали?
Сейчас их у тебя поубавится. А я испытаю свой ответ. И если после этого ты ещё выступишь против меня — я с чистой совестью воскликну, что ты хочешь трона. И призову Мать-Гею с ее Флеграми — чтобы посмотреть, как Гиганты додавят тебя и твоих союзников.
На миг перед глазами мелькнуло ослепительное видение: армия косматых, крылатых, многоруких исполинов — и во главе неё обжигающая фигура с махайрой…
Было? Не было? Какая разница.
Будет.
— Отец!
Аполлон, наверное, решил вернуться с состязания пораньше. Впрочем, нет, вон как лицо перекошено. Тем самым страхом, пробирающим до костей одинаково — подземного Мома, и лучника Аполлона, и Владыку Олимпа: вернулся.
— Море предало нас, отец, — чуть подрагивают пухлые губы. — Нет, я не был на состязании. В конце концов — есть ли смысл стрелять, зная, что победишь? Всё последнее время я пытался узнать. О заговорщиках. Их союзниках. И их войсках. И теперь я узнал, почему так долго не мог их найти.
Вечный аэд (постоянно у сына за плечами) что-то не поднимает голоса. Не поёт ни о чем славном и величественном.
Боится, наверное. Холодных слов, далёких от поэзии.
— Нерей и остальные… готовы стать на его сторону. Всё это время прибывали корабли… к острову Коркира. Их войска. Его войска. И морские скрыли это… помогли им.
Зевс кивнул — почти что благосклонно. Не удивился. Аполлон в последние месяцы ходил мрачнее тучи, говорил — с ним не считаются в подводном мире. Ну конечно, как тут будут считаться, когда у них есть — Ифит, внук Нерея и сын Климена. Свой. Морской.
Свергнувший Владыку Олимпа и имеющий право на морской престол.
В глазах у сына темной змеей пригрелась знакомая ненависть: «Вор!»
— Хорошо, — сказал Зевс. Аполлон вскинул брови, поглядел недоуменно: хорошо?
Очень хорошо.
Коркира. Укромный остров.
Там немного смертных. Зато хороший порт. В самый раз — испытать новые силы. Вернуть под владычество морской мир. Показать брату: всё знаю о твоих союзничках и готов ударить первым.
Ударить первым, наконец-то сделать что-то быстрее, красивее, лучше…
Пальцы стиснули трезубец.
— Очень хорошо. Как ты думаешь, сын… не нанести ли мне небольшой визит на этот остров? По-братски.
— Собрать войска? Я скажу сестре…
— Не нужно.
За все эти годы — сколько раз собирал войска Климен? Нисколько. Все решал сам: подползал, будто змея, разил в спину. И разве не меня когда-то прозвали Истребителем Чудовищ, а, сын?
Пусть там не чудовища — предатели. Их я истреблять умею не хуже.
— Идём сейчас. Укажешь мне их лагерь.
Сын сглатывает, коротко кивает. Поглаживает лук.
Просыпается вечный незримый аэд за его плечами — запевает что-то об острове, на котором скоро должно бы засвистеть лезвие чёрного клинка, клинка Таната. Только вот Смерть нынче клинок переломала, что свистеть вместо него будет?
Очень может быть, какое-то другое лезвие. Пострашнее.
Шаг — на островок Коркира: грузный, тяжкий, владыческий. Сминается, изламывается мир вокруг, и позади идет златоволосая фигура — его сын, его союзник, лучник…