Рукоять явилась будто из воздуха — ткнулась в руку. Древняя, неказистое, стёртая… меч? Пожалуй, меч — изогнутая махайра, боевой серп. Выщербленное адамантовое оружие
Пахнущее пылью, сыростью, немного — временем.
Отцовский Серп, — понял Зевс. Тот, которым Крон оскопил Урана. Все думали, что его забрала Гея после того, как отец упал, пронзённый стрелой вора… Значит, не Гея.
— Ты совладаешь с ним, — зашептали сухие, обветренные губы. — Ты обязательно с ним совладаешь. Мать его выплавила. Родила из ненависти. Призвав при этом Хаос. Оттого он может… может даже убить ее. Если знать — как именно и куда именно бить. Ты узнаешь, ты узнаешь, да! И все наконец станет правильно.
Ответы иногда потрясают больше вопросов.
Он молчал — смотрел на свой ответ. На чудесное оружие.
Вопросов становилось только больше: множились, дробились… Кто — она? Гея? Куда бить и как понять?
Неужели — вот так просто, задаром, вот прямо сейчас?!
Как брату.
Тому, который мужал на Крите. Повстречал бабушку, ушел от нее с подарком: с луком и стрелами. Я вот пришел поговорить с матерью. И ухожу с подарком.
С серпом Времени. С ответом на все вопросы.
Древним, пыльным, неказистым… Ничего, второй раз не попадусь, лук Урана тоже так выглядел. Зато вот мать шепчет, что этот серп страшнее. Что он даже время может резать. Что это оружие настоящего Владыки.
А что немного не по руке скован — так Владыка может чем угодно…
— В прах, — шептала Рея Звездоглазая дрожащими губами. — В прах! Отомсти за меня, сын. Отомсти за всех, кого она забрала у меня. За всё, что она забрала у тебя! Отомсти ей — без колебаний.
— Да, — сказал Зевс. Улыбнулся светлой и ясной мальчишеской улыбкой. — Радуйся, мама. Я отомщу.
Уходя, он слышал, как Рея, смеясь, кричит что-то волнам. Хриплое, ликующее: «Радуйся, неумолимая! Радуйся! Ибо скоро ты узнаешь, как это — терять всё! Так радуйся же напоследок…»
Имя сорвал с губ Реи и растворил в себе жадный, завывающий ветер.
*
Шаг на Олимп. Танцующий, лёгкий. Веселье бурлит изнутри, бьёт родником чистого восторга, пьянящей силы. Наполняет вены.
Что, Старший? Что, презренный вор, — взял?
Мы ещё поборемся. Мы еще закончим не только с тобой — со всеми твоими… Со всеми, кто с тобой.
Кто там знает — может, и с Гигантами. И с Матерью Геей. Трепещи, старший, ибо мне только что дали ответ на все твои вопросы. Ответ на всё.
Дышащий древностью, выщербленный, зазубренный ответ — кажется даже, ухмыляется с пояса…
Это он, конечно, совершенно зря.
Владыка Зевс — всё-таки не Посейдон.
Владыка Зевс не станет махать Серпом Крона направо-налево. Тем более — непонятно еще, какая в этом древнем клинке сила.
Владыка прозорлив, и ему кажется, что щербатый клинок усмехается слишком уж насмешливо.
В конце концов, про оружие иногда достаточно знать — что оно есть. Может, к нему и прибегать-то не придётся всерьёз. Так, испытать, послать гонцов к Старшему — у меня есть ответы! Выиграть время.
А там уж посмотрим — есть же и Флегры в конце-то концов.
Мысли путались, не желали вязаться в нерушимую адамантовую цепь. Будто хлебнул самого крепкого вина Диониса. В висках стучало только неотступное, привязчивое: «Испытать, испытать, испытать…»