Право на бессмертие: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Почему, а? Нехорошо! Живые должны помнить павших. Нехорошо!

Обитатели землянки так были взволнованы вопросом Матросова, что не заметили, как в землянку вошел старшина Соснин. Услышав восклицание Саржибаева, он сделал два шага вперед и медленно заговорил:

— Для Родины дорога жизнь каждого ее сына, это верно. — Все молча оглянулись на него. — Но трижды дороже жизнь того, кто умело воюет, оценивая свою жизнь, как частицу победы отчизны.

— Семячкин никаких проступков вроде не сделал! — возразил Рашит.

Соснин, присев на выступ, грустно вздохнул:

— Ты, Габдурахманов, не совсем правильно меня понял. Жизнь каждого из нас теперь принадлежит Родине. Меньше всего мы имеем права распоряжаться ею по своему усмотрению. Наши жизни состоят на вооружении Красной Армии. Поэтому солдат должен думать о том, чтобы принести как можно больше пользы стране. Больше уничтожить врагов перед тем, как уступить свою жизнь. Своей жизнью не дорожит только трус...

— Значит, по-вашему, Семячкин был трусом? — спросил Рашит.

Все взглянули на Соснина. Он медленно ответил:

— На мой взгляд, у него нехватило выдержки, он хотел спрятаться от бомбы, бросив товарищей. Значит он был трусом.

В наступившей тишине раздался взволнованный голос Саши:

— Товарищ старшина, разрешите мне сказать?

— Пожалуйста, — откликнулся Соснин.

— Это я поднял вопрос насчет Андрея Семячкина. Вместе с ним мерзли, пополам делили порцию хлеба и так быстро забыли о нем... Так мне показалось...

— А теперь? — мягко спросил Соснин.

— Жалко человека, — продолжал Матросов, как будто споря с самим собой. — Но верно: зря он погиб. Я так считаю, что нам, гвардейцам, не к лицу дарить свои жизни врагу. Нельзя умирать, как Андрей. Биться до последнего вздоха надо, как говорил командир полка.

Торопливо вбежавший ординарец командира роты Ефимчук крикнул:

— Готовьтесь... к командиру!

У «хозяина»

Матросов шел на левом фланге группы, которую вел Артюхов. Рядом с ним почти бежал коротконогий Николай Лалетин. В зимнем лесу было тревожно. Где-то били тяжелые орудия, им в перерывах между выстрелами помогали пулеметы. Ни зверей или птиц — ничего, что говорило бы об обычной жизни леса, всюду только — следы солдатских сапог.

Саша, должно быть, простудился. Он шел в полузабытьи, только одна мысль — не отстать от товарищей — сверлила голову, поэтому он даже не обращал внимания на окружающее. А по дороге с грохотом проходили танковые части и быстро исчезали в лесу. Сильные грузовые машины на буксире тянули орудия, бесшумно проносились легендарные батареи «катюш». При появлении новой колонны группа Артюхова сходила с дороги, и люди, стоя в глубоком снегу, пережидали марш грозной силы.

Зимний день короток. Не успели наступить сумерки, замерцали звезды. Над лесом встало зарево. «Фашисты жгут села», — смутно мелькнуло в сознании Саши.

Внезапно перед группой автоматчиков появилась из темноты фигура часового.

— Кто идет? — крикнул он.

Когда вошли в блиндаж командира полка, Сашу охватило что-то вроде озноба. Он видел все как бы во сне. В памяти до предела ясно сохранилась только обстановка блиндажа. В подземной обители на стене, противоположной входу, висела шкура белого медведя, а на другой, над радиоприемником, блестела стальная шашка, — как потом узнал Саша, — подарок Златоустовских рабочих. Как сквозь сон, он слышал охрипший голос подполковника Гаркуши:

— Я не могу скрыть от вас всей трудности предстоящего задания, — говорил Гаркуша. — Ваша обязанность помочь командованию раскрыть систему огня на переднем крае, чтобы ее засекли на наблюдательных пунктах. Смелыми, но обдуманными действиями, огнем, криками, передвижением вы должны вызвать огонь на себя. Безусловное, твердое условие: вернуться до половины седьмого. Это очень важно...

Потом, шагая по снежной равнине, Матросов со страшным усилием воли спрашивал себя: «Почему подполковник так настойчиво подчеркнул срок возвращения?..»

Поднялся ветер, и вскоре началась метель. Густой снег, приносимый порывами сильного ветра, осложнил и без того трудный путь. Впереди ярко пылало село, подожженное врагом. Теперь казалось, что с неба идет кровавый снег...

Матросов не отрывал взора от покачивающихся на ходу плеч Артюхова. Он равнялся по ним, все думы его были сосредоточены на одном: как бы не потерять из глаз в этой ночной мути могучие плечи командира...

Снова, точно сквозь сон, он услышал голос Артюхова, остановившего свою группу.

— Ведите себя нахально. Побольше шума. Атакуйте, обстреливайте, но не забывайте, не увлекайтесь, во-время надо менять позицию, они могут нас накрыть огнем, — твердо говорил Артюхов.