Движение согрело юношу. Но смутное беспокойство не исчезло. Оно особенно усилилось, когда Саша не увидел среди бойцов Бардыбаева и Саржибаева.
— Где командир отделения?
Гнедков с какой-то неприязнью ответил ему:
— Отправили в тыл.
— Что случилось?
— Ответ дашь в штабе, — неопределенно отозвался Рашит, заменивший Бардыбаева.
Предчувствие не обмануло Матросова — его необдуманная стрельба сорвала выполнение боевой задачи, не считая того, что Бардыбаев был сильно контужен.
Разведчиков встретил Артюхов. Он, хмуря брови, недобро взглянул на Матросова.
— Рядовой Матросов, вас вызывает командир полка.
Саша пал духом. Неужели он совершил что-то непоправимое? Конечно, без разрешения нельзя было открывать огонь... Товарищи по отделению молчали, только Рашит сухо говорил ему:
— Поправь ремень. Завяжи шапку. К командиру полка идешь... Внешний вид никуда не годится...
Саша не знал, что на командном пункте полка о его судьбе спорили два человека. Гаркуша решил было принять очень суровые меры, однако его заместитель по политической части майор Киреев настойчиво возражал:
— Солдат молодой, только учится воевать. Надо дать ему возможность искупить свою вину...
В это время ординарец Папазян доложил о прибытии Матросова.
— Вызвать.
Киреев взглянул на вошедшего Матросова. Ему понравился его ясный, открытый взгляд.
— Товарищ подполковник, гвардии рядовой Матросов явился по вашему приказанию.
Волнение солдата выдавали только вздрагивающие губы.
Гаркуша резко поднялся, чуть не задев потолок землянки. Сердито начал:
— Гвардии рядовой Матросов, вы догадываетесь, почему я вас вызвал? Будете оправдываться?
Матросов устремил глаза на Гаркушу и не спеша ответил:
— Не буду, товарищ подполковник.
— To-есть, как не буду?
— Не буду оправдываться. Я виноват. Виноват в нарушении вашего приказа, — уточнил Саша.
Если бы солдат оправдывался, выкручивался, то подполковник знал бы, что делать, но когда он откровенно сознает свою вину, как же быть? Гаркуша внимательно взглянул на Матросова. Саша понял этот взгляд, как требование все объяснить.
— Меня, товарищ подполковник, жадность подвела, — смущенно сказал он.
— To-есть, как жадность? — спросил Гаркуша.
— На фрицев я жаден. Я в душе дал слово товарищу Сталину отлично воевать, а тут такой подходящий случай был...
Ему разрешили искупить свою вину.
Через три дня разведчики вышли на «охоту за языками». Временно выбывшего из строя Бардыбаева заменял Рашит. С большими предосторожностями пройдя через проход, проделанный саперами в заграждениях противника, отделение углубилось во вражеский тыл.