Право на бессмертие: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пригибаясь, они продолжали путь по лощине. Глубокий снег мешал продвигаться, после пяти-шести шагов приходилось делать короткие привалы для передышки. Они обходили передний край только вдвоем, показываться большой группой было не безопасно, так как каждый метр площади был пристрелян противником, и Гаркуша не хотел рисковать жизнью подчиненных.

Папазян шел впереди, прокладывая своими большими валенками путь командиру.

Буран усиливался, горизонт сужался. Все труднее становилось итти. Сержант беспрерывно оттирал коченеющие на морозе щеки. Смуглая кожа быстро бледнела на ветру. Подполковник, чуть наклонив голову, продолжал путь. Он поднес часы к глазам. Было двенадцать, а в четыре — совещание с командирами.

— Надо переждать буран, зря расходуем силы, — проговорил он, обернувшись к сержанту.

Папазян напомнил:

— У будки стрелочника начинается участок первой роты.

Поднялись на насыпь железной дороги. Ветер дул настолько сильно, что они вынуждены были спуститься в низину. Но там невозможно было быстро продвигаться из-за глубокого снега. Пришлось продолжать путь по полотну железной дороги.

Блиндаж был устроен под полотном дороги, и если бы не труба чугунной печки, выступавшая над ним, его никогда бы не найти в таком буране...

Папазян, отряхиваясь, говорил:

— Вот хитрецы. Ни одной бомбе не попасть...

…В этот час блиндаж жил своей обычной жизнью. Два бойца из отделения стояли на посту в нескольких метрах от блиндажа, остальные отдыхали. Новый командир отделения, ветеран полка, Михаил Бардыбаев сидел рядом с Уметбаем Саржибаевым, и они вполголоса распевали степные песни своего народа. Андрей Семячкин что-то оживленно рассказывал. Сергей Гнедков вчера, после освобождения одного села, в заброшенной школе нашел старую книгу и сейчас с увлечением читал ее. Мрачный и немногословный Петр Копылов, задумавшись, лежал, заложив руки под голову.

Матросов и Габдурахманов увлеклись игрой в шахматы. Над фигурами Рашита нависла страшная угроза: мат через два хода. И в эту минуту за дверью послышались чьи-то шаги. Первым встревожился командир отделения. Быстро откинув плащ-палатку, он выглянул наружу и крикнул:

— Встать! Командир полка!

Рашит левой рукой сгреб все фигуры и опрокинул шахматную доску. В блиндаж вошел командир полка. Все поднялись по команде «смирно». Слабый свет железной печки тускло освещал взволнованные лица солдат.

— Здравствуйте, автоматчики, — приветливо поздоровался Гаркуша.

— Здравия желаем, товарищ подполковник! — раздался дружный ответ.

— Вольно. Как поживаем?

— Отлично, товарищ подполковник, — ответил за всех Бардыбаев.

Гаркуша расстегнул шинель, оглядел блиндаж.

— Уютно тут у вас, а на улице буран, война... — И почему-то эти слова показались всем выговором.

Глаза командира остановились на шахматной доске.

— Кто же у вас играет в шахматы? На войне — и вдруг в шахматы...

Все смущенно опустили головы. «На самом деле, война идет, а мы в шахматы», — подумал Матросов.

Если бы в эту минуту солдаты подняли головы, они увидели бы на лице командира улыбку.

«Неужели на фронте нельзя поиграть в шахматы? Неужели только воевать, атаковать, мерзнуть, отбиваться?» — рассуждал про себя Рашит.

Пауза затянулась. Тогда Гаркуша спросил вторично:

— Выходит, никто не играет?

Александр Матросов сделал шаг вперед и виновато ответил:

— Я играю, товарищ подполковник.

Все с облегчением взглянули на командира, но во взорах оставалось ожидание выговора.