Право на бессмертие: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Матросов протиснулся ближе к докладчику, но в это время раздались дружные аплодисменты.

— Кто это? — спросил Саша у стоявшего рядом бойца-новичка.

Тот охотно ответил:

— Новый заместитель командира полка по политической части.

— А, — протянул Матросов, но тут его взгляд упал на своих ребят из первого взвода. Они, сгрудившись около Саржибаева, дружно хохотали.

Матросов незаметно подошел сзади. Как раз в это время Саржибаев говорил:

— Есть предложение войти к старшине с ходатайством: пусть он разрешит присвоить рыжей кобыле кличку «Союзник».

Габдурахманов озорно возражал:

— Не подходит, кобыла женского рода.

— Кличка правильная, всем известно, что рыжая кобыла плохо тянет в упряжке, — защищал Саржибаева Перчаткин.

Увлеченный общим весельем, Матросов крикнул:

— Я уверен, товарищ старшина не станет возражать.

Увидев Матросова, гвардейцы окружили его и наперебой начали рассказывать о последних событиях.

Короткий отдых кончился. Вечером отделение Бардыбаева вызвал к себе капитан Сычев, командир батальона. В бывшей конторе лесозавода русоголовый веселый капитан, указывая на карту, торопливо говорил:

— Меня беспокоит вот эта клетка. Боюсь, что враг готовит какую-то каверзу. Будьте начеку.

Ваша задача — немедленно поставить в известность, если немцы предпримут вылазку. Сигнал — зеленая ракета. У меня все готово к их встрече.

Матросов стоял сзади, до него долетали отдельные слова приказания комбата. Саша волновался: впервые ему придется провести целую ночь под боком у врага, в ста метрах от их траншей. Сколько раз до этой ночи Саша завидовал тем смелым и отчаянным ребятам, которые уходили в засады и секреты. Настал этот день и для него. «Матросов, будьте уверены, не подкачает!» — подумал он.

— Следите за всеми маневрами противника, не выдавайте себя, — напутствовал комбат.

В сумерках отделение Бардыбаева пересекло передний край на участке первого батальона. Опытный сержант шел медленно, оберегая свое отделение. Мирно бежали по небу светлые облака, в их складках путалась луна. Ракеты противника, беспрерывно взлетавшие вверх, казалось, стремились к одинокой луне, но, обессилев, падали вниз.

У Матросова это было первое настоящее ответственное задание после выздоровления, поэтому он чувствовал себя возбужденно радостным. Ему хотелось сделать что-нибудь такое, чтобы успокоилась душа, в которой жила лютая злоба к врагу. Дни, которые он провел в медсанбате, казались ему пропавшими, выкинутыми из его фронтовой жизни.

Последние метры пути бойцы ползли под залпами взлетавших и медленно догоравших ракет. Для несения службы секрета были приспособлены старые окопы. Бардыбаев с основным составом отделения остался в большом и глубоком окопе, из которого был проход в блиндаж, Матросова же и Гнедкова выдвинул вперед, расположив их в окопах меньших размеров, на расстоянии двухсот метров друг от друга.

Саша лежал один, прислушиваясь к беспокойной ночи. На передовой продолжалась обычная перестрелка. На разной высоте гасли светлые пузырьки трассирующих пуль. Изредка над головой пролетали самолеты, тогда на несколько минут поднимался ожесточенный лай зенитных пушек. С глухим гулом вдали разрывались бомбы. Потом затихло все, и наступила тяжелая тишина.

Матросов до полуночи зорко охранял свой сектор. Но вдруг он услышал голоса, а затем и шаги приближавшихся к проволочным заграждениям солдат. О появлении противника Бардыбаев велел сообщить лично ему. Однако Саша подумал: может быть, это просто обычный патруль? Он медлил. Но вскоре убедился, что это не патруль, а группа в восемь лыжников, миновавшая свои заграждения и углубившаяся в наш тыл.

Но Матросов уже упустил время, которое было необходимо, чтобы оповестить отделенного. Он растерялся. Ползти сейчас к Бардыбаеву не только не безопасно, но и бесполезно — лыжники скроются в ночной темноте.

Придя к этому выводу, Саша решил — не пропускать врага. Ему показалось, что он нашел правильное решение. Зачем сообщать в батальон о маленькой группе, когда он один может уничтожить ее?

При лунном свете ясно обозначались фигуры солдат. Передний шел, чуть прихрамывая. Все были в белых маскировочных халатах. Лыжи издавали легкий скрип. Саша прилег плечом к автомату, прицелился. Раздалась длинная очередь. Два или три лыжника упали, остальные, быстро подхватив раненых и отстреливаясь, начали отступать на свою территорию.

Сразу же по линии фронта поднялась стрельба из всех видов оружия. Через десяток минут заговорили тяжелые пушки противника. Матросов упал на дно окопа, схватился за голову. Только теперь он начал понимать свою ошибку...

Обстрел с промежутками продолжался до утра. Когда забрезжил рассвет, Саша с беспокойством и все возрастающей тревогой начал посматривать на соседние окопы. Почему не идет Бардыбаев? Неужели они уползли, оставив его одного? Мороз пробирался сквозь полушубок, от пронзительного ветра коченело лицо. Сколько еще придется тут лежать? Он ясно понимал, что без приказа нельзя отходить.

В эти минуты из-за ближних кустов показалась мохнатая шапка Габдурахманова. Он тихо позвал:

— Ползи за мной. Не отставай, быстрее!