— Почему я вас не знаю? — спросил Гаркуша, обращаясь к Матросову.
Ответил Бардыбаев:
— Это из маршевой роты. Всего неделя как у нас...
— Фамилия?
— Матросов.
— Из Краснохолмского училища?
— Так точно, товарищ подполковник.
Пока Гаркуша разговаривал с бойцами, Папазян успел снять с себя вещевой мешок, подбросить в печку дров и начал готовить завтрак для командира. Гаркуша сел на скамейку — земляной выступ, оставленный солдатами при устройстве блиндажа, не спеша вынул знаменитую на весь полк трубку и закурил. Неожиданно скомандовал:
— Давайте шахматы сюда, Матросов!
Саша кинулся исполнять приказание. Отбросив в сторону вещевой мешок, он собрал все фигуры и вопросительно взглянул на Гаркушу. Если бы в эту минуту командир приказал бросить деревянные фигуры в печку, Саша сделал бы и это: настолько он чувствовал себя виноватым.
— Расставьте шахматы.
Матросов поставил доску на патронный ящик, расставил фигуры. Бойцы безмолвно следили за этой немой сценой, гадая, чем она кончится.
— Занимайте место, попробуем силы.
У всех точно гора упала с плеч, бойцы заулыбались. Рашит даже рискнул пошутить:
— Товарищ подполковник, вы осторожнее с ним, он тут всех нас бьет.
Матросов не ожидал, что дело обернется таким образом. За последние несколько минут он сильно переволновался, поэтому не сумел сосредоточиться и уже в начале игры допустил грубую ошибку, подставив слона под удар пешки. Рашит не выдержал и упрекнул его:
— Вот так зевок!
Матросов, понимая, что, потеряв слона, бессмысленно продолжать игру, встал:
— Товарищ подполковник, я сдаюсь, — проговорил он смущенно.
Командир полка нахмурил брови:
— Что сказал: «сдаюсь»? В моем полку солдат осмеливается произносить это слово? — и после паузы, добавил: — Прощаю только потому, что новичок. Садись, продолжай до последней возможности.
Матросов все равно проиграл. Когда белый король оказался между ладьей и ферзем черных, все замолчали. Молчал и победитель, сосредоточенно разглядывая того самого белого слона, падение которого решило исход игры. Деревянная фигура будто застряла между пальцев командира полка.
Вдруг Гаркуша спросил:
— Вы, Матросов, еще ни разу не встречали врага с глазу на глаз?
— Не приходилось, товарищ подполковник, — просто ответил Саша.
Над блиндажом рычал ветер, загоняя обратно в трубу дым. Гаркуша курил, посматривая на разбросанные шахматные фигуры.
— При встрече с ним надо помнить один-единственный закон, — тихо заговорил он. — Если ты не успеешь его уничтожить, то он тебя убьет. Вот почему советский солдат не знает слова «сдаюсь». На поле боя так же, как и на шахматной доске, необходимо драться до последней возможности, не уступать врагу до последнего биения сердца. Из маленьких успехов на поле боя рождается большая победа. А вы, друзья, очень скоро встретитесь с фашистами.
Командир полка не мог сказать, что полк вскоре начнет наступление на укрепленный район противника. Сколько раз он направлял бойцов в бой, сколько раз встречи перед боем оказывались последними встречами. И сейчас, разглядывая сосредоточенные лица солдат, Гаркуша подумал: «Может, нам и не удастся встретиться вот так, за шахматами...» Но он постарался быстрее отогнать эту мысль. Поднялся и проговорил:
— Пока не занесло дверь, надо итти. Кажется, буран немного стих.
Командир наклонил голову, чтобы при выходе не задеть невысокие «своды» блиндажа. В это время к нему смущенно обратился Габдурахманов: