Право на бессмертие: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Противник в течение дня предпринял три яростных контратаки, пуская в бой одновременно до десяти танков и до полка пехоты. Гаркуша уже был готов к этим атакам, и подразделения организованно встретили противника. Через три часа штаб полка снова сообщил штабу дивизии: «Три контратаки отбиты с большими потерями для противника. Потеряв до трехсот убитыми и ранеными, противник отступил в район Бахарева...»

К вечеру над расположением полка появилось несколько вражеских самолетов. В это время на окраине села на посту стоял Габдурахманов. Быстро сбежав по лестнице в землянку, он крикнул:

— Товарищ старшина, над головой вражеская авиация. Самолетов не перечесть...

Соснин только сел бриться и с намыленным лицом выбежал на улицу. Вздернув подбородок, он взглянул на кружащихся над головой «юнкерсов» и, вытирая полотенцем мыло с лица, властно скомандовал:

— Всем в окоп! Будет баня с паром.

Все выбежали из землянки. Только Андрей Семячкин, растерявшись, ринулся было за товарищами, но, испуганно взглянув на небо, нырнул обратно.

Соснин крикнул вслед ему:

— Семячкин, сюда!

Но, видимо, Семячкин не слышал команды.

— Сейчас зенитки с самолетами будут биться, а мы винтовочкой поможем, — проговорил Соснин, мрачно следя за Андреем.

Через секунду заходила, загрохотала земля. После каждой бомбы люди инстинктивно прижимались друг к другу. Над головой стоял такой гул, будто рушились каменные горы.

— Следите за тем, как «юнкерс» из пикировки выходит. Бейте в хвост! — кричал громко Соснин, с азартом ведя огонь по самолетам.

Вдруг несколько бомб упало почти рядом, люди инстинктивно бросились на дно окопа. В наступившей после грохота разрывов тишине все услышали гул удалявшихся моторов.

Сидевшие в окопе солдаты, взглянув друг на друга, громко расхохотались. У Саши, первый раз переживавшего такой ад, лицо было в глине: он уткнулся лицом в стену окопа во время бомбежки. Рядом с ним сидел Рашит, смущенно глядя на командира отделения. Саржибаев тихо улыбался. Петр Копылов плевался, пытаясь освободиться от земли, попавшей в рот. Соснин стоял спокойно, придирчиво разглядывая подчиненных. Видя, что пикировщики не возвращаются, он крикнул:

— Матросов, Габдурахманов и ты, Копылов, живо на поиски Семячкина.

Солдаты не заставили повторять приказание — пулей выскочили из окопа и остановились как вкопанные: на месте дома, стоявшего неподалеку от их землянки, торчала одна труба от русской печи, сарай точно ветром сдуло, несколько глубоких черных воронок зияло на улице.

Андрей Семячкин лежал около развороченной землянки без ног. Он уже не дышал.

Вечером хоронили убитых.

Хмурилось небо, молчали горы. Над свежими могилами, перед притихшей ротой выступал парторг, открывая митинг. Рядом с могилой Семячкина была могила командира пулеметного взвода лейтенанта Алексеева, сбившего в этом бою самолет противника.

Не было лишних слов, суровые люди высказывали кратко искренние мысли, шедшие от сердца.

Под залпы винтовок тела умерших воинов были опущены в могилы.

Этот день из всех с начала пребывания на фронте был наиболее тяжелым для новичков. Они не могли найти успокоения. В землянке царила глубокая тишина.

Горе не вырывалось из сердца ни слезами, ни причитаниями, но ведь печаль, перенесенная молча, еще более глубока.

Гнедков нарушил молчание первым: он начал громко читать книгу, которая была у него в руках. Не то монотонное чтение, не то содержание книги, в которой рассказывалось о безмятежных радостях юности, возмутило Саржибаева, человека с мягким нравом, он дико закричал:

— Зачем читаешь? Зачем, а? Кончай!

Сергей, удивленно подняв брови, замолчал.

В правом углу уже восстановленной землянки, где обычно спал Андрей Семячкин, сейчас сидел новый солдат, курносый, веснущатый Николай Лалетин. Он оказался очень приветливым и разговорчивым. Лалетин рассказывал молчаливому Копылову о сестрах из госпиталя, откуда он только что прибыл.

Вдруг на середину землянки вышел Саша и глухо спросил:

— Мне непонятно, почему на митинге никто не обмолвился ни одним словом о Семячкине?

Все повернули головы в сторону говорившего. Саржибаев воскликнул: