Враг был совсем рядом. Слышались отрывки фраз, вероятно, говорили по телефону. Порой доносилось приглушенное пение: должно быть, в офицерском блиндаже играл патефон.
После дополнительной разведки решили напасть на офицерский блиндаж. Габдурахманов приказал Матросову:
— Сними часового!
Одновременно Гнедков перерезал телефонный провод. Только после этих предварительных действий разведчики ворвались в блиндаж. Два офицера, ошеломленные внезапным нападением, повинуясь команде, медленно подняли руки. Гнедков бросился вперед, чтобы отобрать оружие, но один из офицеров опередил его — свалил ногой стол с лампой.
Профессия разведчика на войне подвержена случайностям. Рашит метнулся в темноту и схватился с одним из офицеров. Другой офицер бросился бежать. За ним кинулся Матросов.
— Будь осторожен! — успел крикнуть командир отделения, однако разъяренный автоматчик не слышал предупреждения.
Пока Габдурахманов уводил отделение и «языка» на свою сторону, Матросов неотступно преследовал свою «добычу». В небольшой лощине Саша догнал фашиста, но тот занял боевую позицию, видно было, что он даром свою жизнь не отдаст.
Матросов упорно не хотел применять оружие, ему нужен был «язык». Саша занес кулак, но офицер ловко отпарировал удар и в свою очередь кинулся на Матросова. И тогда Саша использовал свой любимый прием, которому его научил Рашит.
Саша быстро связал пленному руки, пинком поднял его.
…На рассвете, как только разведчики вернулись с «языками», Гаркуша распорядился представить Габдурахманова к вполне заслуженной награде.
А Матросова все не было. Прошла ночь, наступило утро. Усталые разведчики легли спать. Но Рашиту не спалось. Выходя на улицу, он каждый раз спрашивал часового:
— Матросов не вернулся?
— Нет, — отвечал тот, не поворачивая головы.
— А кто это третий спит?
— Семен Воробьев вернулся из госпиталя.
Рашит ложился снова, но сон не приходил. Он услышал голос Гнедкова:
— Жаль очень. Матросов — хороший парень.
Рашит резко приподнялся на локте.
— Что ты хоронишь его раньше времени?
Гнедков не отозвался.
— Разговором теперь не поможешь, — вздыхали бойцы.
Целый день прошел в заботах. Но что бы ни делали разведчики, все получалось с прохладцей, без обычной энергии. Тяжело терять товарища, но горе еще сильнее, когда не возвращается любимый друг...
Вечером выяснилось, что предстоит ночной поход, а может быть, и бой. Сидели в темной избе, лениво перебрасываясь словами. Неожиданно открылась дверь — на пороге появился Матросов.
— Ребята! — крикнул он, не скрывая свой радости.
— Сашка! — бросился к нему Рашит.
— Раздавите, медведи, — говорил Саша, освобождаясь из объятий товарищей. — Проголодался, как волк. Дайте чего-нибудь поесть, замерз здорово.
Пока Матросов сбрасывал шинель, на столе появились консервы, сало, хлеб и «сто граммов»...
Саша жадно набросился на еду. Но ему не давали есть, расспрашивая, что случилось, как он добрался.
— Добил его? — спросил Гнедков.
— Сдал в штаб.