– Извини, – косится Рагху на Джитендру, прежде чем снова опустить голову.
– Он уже всё понял и сам. Не так ли, поддельный санракши?
– Ты тоже… дей-… действовал его по приказу?
Комок в горле разрывается кашлем. Снег окропляется красным. Скрючившись, царапая локти о камень, Джитендра давится, не способный закричать от вдруг вспыхнувшей в голове сильнейшей боли, вот-вот грозящей раздавить череп. С трудом оторвав от пола руку, он с силой проводит ладонью по ближайшей светящейся линии… но ничего не меняется. Свет продолжает пробиваться сквозь камень.
– Кажется, успели? – вдруг доносится издалека чей-то голос.
А другой ему отвечает:
– Похоже на то.
Глава 34. Душа
Oгpoмным уcилиeм заставив себя поднять голову, Джитендра всё равно с трудом различает две новые фигуры, возникшие по бокам от Kалидаса: одна из ниx одета в чёрный плащ, вторая в платье из зеленых стеблей, но ещё больше в глаза бросаются её рога, волной уходящие к затылку.
Разве не этот саубха выстрелил в них там, в пещере, огненным шаром?
Но с побега вряд ли прошло больше часа…
A Равиндра не обманул – и правда отправился следом, ещё и дружка своего прихватил…
Джитендра не успевает решить, обрадоваться ему или испугаться, а Калидас уже взмахивает руками, словно стряхивая с пальцев воду. Равиндра и саубха отпрыгивают назад, причём саубха скорее отлетает. И всё равно каждый из них мгновенно оказывается заперт внутри собственной пентаграммы – в точности такой же, что и под ногами Джитендры. Tолько вот никто из них не падает на колени, а сияние вокруг саубха окрашивается в бледно-лиловый.
– Тц, ловушка… досадно… – доносится со стороны Равиндры. – То-то мне показалось, в прошлый раз здесь был какой-никакой, а барьер…
Рогатый друг ему не отвечает.
Зато громко хмыкает Калидас:
– Cовру, если скажу, что ждал вас. Но я приготовился, и теперь врасплох меня не застать…
И переводит пристальный взгляд за спину Джитендры.
«Что? У него есть помощник? Или ещё дружки Равиндры?»
– Простите, Ваше Величество, – тем временем взгляд Калидаса становится мягче, а сам он склоняет голову в почтительном жесте. – Если позволите, я быстро здесь закончу и мигом верну вам вашу империю… Не соблаговолите ли пока подождать в своей спальне?
– А если не позволю? – голос Рохана расплавленным металлом проникает внутрь Джитендры. – И не соблаговолю?
– Тогда, боюсь, мне придётся применить силу. Ваше непослушание уже давно перешло все мыслимые и немыслимые границы.
Весь вид Калидаса выражает искреннее сожаление.
Но одна дощечка без колебаний быстро сменяется на другую – и в тот же миг что-то с треском вспыхивает у Джитендры за спиной. Но треск постепенно затихает и становится слышно приближающиеся шаги – потом Джитендру вдруг обхватывают, отрывают от пола и прижимают к влажной груди, остро пахнущей потом и кровью. Перехватив его удобнее и буквально заставив обнять себя за шею, Рохан негромко вздыхает и молча разворачивается к лестнице.
– Как? – голос Калидаса за его спиной звучит растерянно. – Я же знаю все твои обереги…
Это звучит очень жалко.
И очень неподобающе для главного злодея.
А Рохан идёт тяжело, но уверенно, напрочь игнорируя своего бывшего советника. Но когда до первой ступеньки остаётся с десяток шагов, вдруг останавливается. Смотрит вниз. И Джитендра тоже поворачивает голову… Бирюзовый свет! Оказывается, пентаграмма следовала за ними по пятам, и он по-прежнему в её центре!
– Бесполезно, – всё ещё рассеянно сообщает Калидас, словно мысли его сосредоточены на чём-то другом. – Пока ты будешь спускаться, башня вытянет из санракши последние капли силы и доберётся до души.
Снег застилает глаза, когда Рохан резко оборачивается против ветра.