— Ваше Высочество, вы наверняка знакомы с нашим законом о смене власти, — с довольно жестокой улыбкой, но вполне очевидным укором в голосе произнес Зеин. Он выглядел так, словно перед ним валялся мусор, и он не понимал такой реакции Джея на увиденное.
— Лорд Мангус умер, и его наследник перебил всех братьев? — хрипло проговорил Джей. У него в горле появился ком, хотелось блевануть. А потом сбежать, не видеть все это. Не позволять услужливой памяти разобрать все по полочкам. Первый круг — трое мужей Мангуса. Второй — его сыновья-альфы, третий — омеги, четвертый — не достигшие половой зрелости дети и внуки. В общей сложности — тридцать человек, не считая возможных супругов сыновей лорда. Их тоже всех убили, но в почетных кругах никому, кроме кровных родственников, нет места. Джей закашлялся и прикрыл рот рукой. — Им перерезали глотки и выкололи глаза?
— Почти, — кивнул Зеин. Спокойствие и фальшивая доброжелательность омеги были отвратительны. — В другом порядке.
Джей не считал себя слабонервным. Он убивал людей. Сам приговаривал их к казни и приводил ее в исполнение. Он видел трупы, и некоторые из них были куда больше изуродованы. Кошмар не в этом. А в том, что кто-то мог так ужасно обойтись со своими братьями.
— Вы знаете, что много лет назад мой отец едва не взял в мужья вашего анатэ? — спросил Зеин. Джей не знал. Он поднял на него глаза и на мгновение показалось, что перед ним не человек, а большая и хищная птица с громадным клювом и злым желтым взглядом. Но если Зеин — сын Мангуса и жив… не он ли теперь лорд дикарей? Такое вообще возможно? Ведь он — омега… — Представляете, если бы что-то пошло иначе, сейчас среди покойных был бы и Его Величество король-анатэ.
— Если бы я тогда вышел за Мангуса, среди покойных был бы ты, — послышался у них из-за спин голос Диаса.
========== 48. Я тебя (л’)убью! ==========
Образ Диаса так глубоко впечатался в сознание Джея, что он узнал бы его в любых обстоятельствах, даже издали, со спины, сквозь пургу и укутанного в меха. Но он был в трех шагах, в одеянии вдовца, волосы заплетены в тугую косу, никаких украшений. Но они анатэ и не нужны, потому что он красив сам по себе. Точно такой, каким Джей его помнил. И все же он помедлил.
Не к месту вспомнился Джестра. Растрепанный, толстый из-за беременности, вечно уставший, с ленивой неспешной речью. На мгновение Джею показалось, что ему приснился дурной сон, а теперь он проснулся и никак не мог прийти в себя. Неужели он был на Юге? Всего пару месяцев назад? Король-анатэ там напоминает простолюдина? А Джей полюбил врага?
Он зажмурился. Что-то одно неправда! Не может же существовать двух столь разных и несочетаемых миров. Все, что он знал с самого детства, в чем вырос и к чему привык, — это реальность? Но тогда почему анатэ кажется миражом?
Джей боялся сделать шаг. Вдруг видение исчезнет? А он так соскучился и хотел обнять анатэ! Слезы, невыплаканные с тех пор, как он уехал с Севера просились наружу.
— Льдинка, — позвал Диас, чуть улыбнувшись.
Джей рвано выдохнул и ощутил себя дома, в безопасности, несмотря на три десятка трупов позади. Ведь здесь Диас! А рядом с ним можно ничего не бояться.
— Анатэ…
Диас пошатнулся и ему пришлось сделать шаг назад, но он все же выдержал объятия сына. Джей старался добраться носом поближе к коже, чтобы почувствовать родной запах, хоть самую малость. Жадно втягивал воздух и заполнял легкие розмариновым ароматом. Он ощутил ответные объятия и то, как анатэ поцеловал его в макушку. Он боялся поверить в то, что это происходит на самом деле. Что он не проснется вот сейчас в стылой пещере в глубине ледника.
Джей хотел сказать тысячу слов, столько всего рассказать, задать сотню вопросов, но мог только реветь, как ребенок. Он не помнил за собой таких истерик. По крайней мере, никогда еще он так не сотрясался на груди Диаса.
— Все хорошо. Ты теперь дома, — шептал анатэ, поглаживая волосы. — Тебе нужно отдохнуть, поспать. Ты проделал долгий и сложный путь.
— Почему ты здесь? — Джей всхлипывал, но говорить старался спокойно, почти не заикаясь. — Леррой в столице один? Как он?
— Он со мной.
— Он здоров?
— Да. Теперь, как никогда прежде, — Диас бросил короткий взгляд за спину Джея — туда, где лежали мужья, сыновья и внуки покойного лорда Мангуса, и чуть улыбнулся. — Не переживай о Леррое.
Диас слегка отстранился и мягко положил ладонь на живот Джея. Конечно он почувствовал некоторые изменения фигуры сына и не мог не понимать, чем они вызваны. Анатэ вздохнул, но ничего об этом не сказал. Он взмахнул рукой, и к Джею подошли несколько слуг, довольно бесцеремонно отстранили его. Он бы мог стоять так часами, но у Диаса были другие планы. Он не любил ни долгих прощаний, ни пышных встреч.
— Но…
— Мы обо всем поговорим, Джей. Позже.
****
Диас проводил сына спокойным взглядом, заставляя себя не думать, как он осунулся, как посерела и потрескалась кожа на лице, о впавших щеках и синяках под глазами, о свежем шраме на носу, о беременности Джея и том, в каком состоянии может быть ребенок после пешего перехода через ледник, скудного питания и стрессов. О слезах, которые он почти никогда не видел в глазах своего сильного и волевого мальчика.
Он посмотрел на Зеина, который рассуждал на тему вероятной смерти своего короля, и усмехнулся. Тот ничуть не стушевался. Да и с чего бы? Смелости, дерзости и жестокости новому лорду Парящего замка не занимать. Они с Диасом быстро нашли общий язык и заключили взаимовыгодный договор. Одному нужны были жертвы, а другой не хотел до конца жизни жертвой быть — омега, рожденный не от первого мужа лорда, жить и ждать того дня, когда один из братьев придет, чтобы убить его.
— Итак, принц Эммерих, — Диас улыбнулся чуть шире и внимательно осмотрел Имре. Он изменился с тех пор, как приезжал на Север в роли южного адмирала — гордый и величественный. Теперь назвать его величественным не повернулся бы язык. Однако выражение серых глаз… Не все еще потеряно. Но главное — он привел Джея живым! Гуди ошибся, а Диас нет. — Добро пожаловать на Север.
Имре шагнул к нему и посмотрел в глаза. Он перешагнул черту приличия и личного пространства, оказавшись лицом к лицу с Диасом, и ему, похоже, все эти формальности безразличны. Диас знал — местные слуги и стражники не так пугливы и впечатлительны, как в столице. Никто не кинется валить Имре на пол и резать ему глотку только за то, что он оказался на расстоянии шага от короля-анатэ Севера, и потому не шевельнулся.
— Спасибо, что помог мне вырваться из этого восточного дерьма.