— Заботы, дэдэра. Заботы, — вздохнула Мэги. Забрала биток, повела ладонью, и диски с шариком цепочкой юркнули в узкую нишу возле двери.
— Работа или личное?
Она прошлась по пустой комнате, когда-то бывшей гостиной, но давно отведенной для одиночных или парных игр.
— Мне нужно принять сложное решение, — сказала она несмело. — И меня гнетет то, что в принципе его приходится принимать. Слишком много ответственности, и я боюсь ошибиться. Ведь речь идет о жизни… Допустим, нынешние ее условия катастрофичны, и я хочу их поменять. Пересборка условий в месте обитания жизни не дала результатов.
— Мэги, ты не на собрании выступаешь. Мне можно рассказать все без пустых формулировок.
Помолчав и повздыхав, она сказала почти шепотом:
— На осколке моего мужчины почти не осталось воды. Я хочу, чтобы он жил в других условиях. Вернее, я хочу, чтобы он просто жил.
Он повел головой, призывая продолжать.
— Пятнадцать оборотов я потратила, пытаясь восстановить набор на его осколке. Все впустую, — призналась Мэги и дернула ртом, будто пыталась убрать крошку, прилипшую между зубами. — Сдаюсь. Надо увести его оттуда… Ты прав насчет того, что Йрин не пример для меня. Я не буду приводить своего мужа на Первый. Здесь нас ждет слишком много осуждения. Но у моей дочери должен быть отец. Всегда быть. Пусть слабый, пусть человек, пусть далеко. Подрастет — сама будет заходить к нему.
— Его осколок угасает быстро?
— Продержится еще пол-оборота. Но я не могу ждать. Вижу, что за эти пятнадцать оборотов я окончательно надоела Джис и она готова от меня отказаться. Наверняка сейчас составляет очередной донос. Когда ей хватит настойчивости, меня спишут. Тогда приду к тебе и Горькушке, будем все вместе сидеть на краю жизни. Но тогда я уже ничего не смогу сделать, никуда не пойду, никого не заберу…
Эар невольно шагнул к внучке и сдавил пальцы на ее напряженном плече:
— Понимаю.
— Я должна попробовать. Причем именно с Джис. Она довольно сильная. Я посчитала — у нас двоих должно получиться перевести его. Но это такой риск!
«Я тоже хотел предложить дело без гарантий, но ты нашла задачку посложнее».
— А перевести всех с его осколка?
— В трех своих отчетах я просила об этом. Правящий Совет молчит. Может, потеряли, может, не читали. Не знаю… А Наблюдатели сказали, что у меня явный личный интерес и моим прогнозам и расчетам нет доверия. Якобы они все перепроверят.
— Понимаю… Джис знает, что вас будет только двое?
— Еще нет.
Он понимал и эту хитрость, к которой Мэги вынуждал вредный характер ее Мастера.
Понимал все. Но огорчался. Как выходит, что, разделяя с другим его проблемы и беды, их словно удваиваешь, и на плечи каждого ложится полная ноша горестей? Никакого облегчения не приносит это «разделение». Ничего не пополам. Каждому — полный груз.
— Так что мне делать, дэдэра? Что выбрать, чтобы потом не жалеть?
— Ничего. Ты топчешь уже утоптанный песок, Мэги. Зачем тратить силы на решение, когда оно уже принято? Ведь ты знаешь, что сделаешь. Ты взяла на себя ответственность и сделала выбор в тот миг, когда впервые захотела прикоснуться к своему человеку — и прикоснулась. Сейчас ответственность зовет тебя рискнуть, и разве ты не слышишь ее зова? А твой выбор вчера катался на плюще в ученическом корпусе, и разве это не здорово?
— Здорово? — она фыркнула. — Ее Старший Наблюдатель прислала мне сообщение. Там много слов, но ни одно из них не похоже на «здорово».
Эар хотел было отпустить шутку на счет правнучки, но внезапная мысль хлестнула его и дернула в другую сторону:
— Подожди… Среди Наблюдателей выделились старшие?!
— Уже когда мой выпуск стоял вокруг шпиля, это обсуждали, — ответила Мэги спокойно. — Сейчас утвердили. Ты не знаешь об этих переменах, но они ведь разговаривают с тобой только как с родичем своей ученицы. Поэтому ты знаешь про плющ, но не в курсе, что ее Наблюдатель вошла в руководящую элиту.
Эар хотел было нащупать кресло и сесть — ноги не держали. Но комната была пуста.
Проклятая суть Проводника! Не отпускает, заставляет смотреть вдаль. Но когда смотришь далеко вперед, выбирая, куда идти, не замечаешь, что находится рядом, среди чего идешь. Потом спохватываешься, хватаешься за все подряд, но опять что-то потерял, опять что-то упустил.
— Что ж такое… Вроде стараюсь-стараюсь, а все вываливается из рук, падает быстрее, чем ловлю, — вздохнул он, вспоминая показавшиеся вдруг нелепыми попытки достать Морио, доучить Мэги, достучаться до Боона. — Как песок все высыпается…