— Нет, хозяин.
— Всего лишь ничтожная рабыня.
— Да, хозяин.
— Тебя можно купить или продать на любом рынке за горсть медяков.
— Да, хозяин, — вторила я.
— Так почему же ты столько для меня значишь?
— Не знаю, хозяин.
— Можешь двигаться, рабыня, — смилостивился он. Я прильнула к нему с безудержным криком.
— Вот видишь, женщины Земли — прирожденные рабыни.
— Да, хозяин, — с плачем согласилась я.
— Ты просто обычная девка.
— Да, хозяин, — проворковала я.
Вцепившись в него, я принялась целовать, лизать его под подбородком, плакала, смеялась, бешено извиваясь, все крепче сжимала его в объятиях.
— Обычная девка, — повторил он. — Обычная рабыня. Залитой слезами щекой я прижалась к его мощной груди,
кожу щекотали жесткие волоски.
— Да, хозяин, — шептала я. \
— У тебя даже имени нет.
— Нет, хозяин.
— Что может значить безымянное животное?
— Ничего, хозяин.
— Что в тебе такого?
— Не знаю, хозяин.
— И все же ты прелестное животное.
— Спасибо, хозяин.
— И я покорю тебя.
— Ты давно уже покорил меня.
— Я покорю тебя снова.
— Каждый раз, когда ты смотришь на меня или прикасаешься ко мне, ты покоряешь меня снова и снова. — Прижавшись щекой к его груди, я обнимала его в темноте. — Ты покорил меня, хозяин, целиком и полностью. Я — твоя рабыня.
— Может, дадим моей рабыне имя?
— Как угодно хозяину.