— Как ты попала ко мне?
— Ты отвоевал меня в схватке, хозяин, и сделал своей рабыней.
— А, да. — Вспомнил все-таки! Вот зверь! А я — в его руках, нагая, беспомощная.
— У варваров такие сложные имена.
— Это два имени, хозяин, — пояснила я. — Мое имя — Джуди, фамилия — Торнтон.
— Варварство.
— Да, хозяин.
— Мне не нравятся эти имена. Ты не будешь носить их.
— Да, хозяин. — Наверно, слишком уж непривычно, слишком по-варварски звучат для горианина эти имена.
— А как звали твоего хозяина-варвара?
— Не понимаю, хозяин.
— Ну, того варвара, которому ты принадлежала на Земле? Может, взять его имя?
— Но на Земле я никому не принадлежала, хозяин. Я была свободной.
— На Земле таким женщинам позволяют быть свободными?
— Да, хозяин.
— Что за мужчины на Земле?
— Не похожи на гориан, хозяин.
— Понятно. Они счастливые? — Нет.
— А женщины там счастливы? — Нет.
— Понятно. А земные мужчины не считали тебя красивой, не хотели тебя?
— Они слабые. Я и не знала, что значит быть желанной, пока не попала в этот мир. — Я стиснула его в объятиях. — Только в руках настоящих мужчин, таких, как ты, хозяин, я поняла, что значит быть женщиной.
— Можешь двигаться, — разрешил он.
Я с криком забилась в судорогах в его объятиях.
— Стоп! — сказал он.
— Хозяин! — вырвалось у меня.
— Не двигайся.
Я взвыла от отчаяния. Какая жестокость!
— Да, хозяин!
Он довел меня до той точки, когда малейшее движение способно повергнуть в самое невероятное, самое фантастическое состояние из всех, что когда-либо довелось познать женщине, в состояние, в котором вся она — и душой и телом — покорена, целиком и полностью подчинена мужчине, в тот пароксизм самоуничижения, в тот немыслимый экстаз, что зовется оргазмом рабыни.
— Я должен выбросить тебя из головы. Я застонала.