У дверей Аллин обернулся:
– Пожалуйста, подождите меня. Операция скоро кончится.
– Пойдете со мной? – спросил Ревелл.
– Ну разумеется, – сказал Аллин.
Джек ФИННЕЙ
О ПРОПАВШИХ БЕЗ ВЕСТИ
– Войдите туда, как в обычное туристское бюро, –
сказал мне незнакомец в баре. – Задайте несколько обыч-
ных вопросов заговорите о задуманной вами поездке, об
отпуске, о чем-нибудь в этом роде. Потом намекните на
проспект, но ни в коем случае не говорите о нем прямо: подождите, чтобы он показал его сам. А если не пока-
жет, можете об этом забыть. Если сумеете. Потому
что, значит, вы никогда не увидите его: не годитесь, вот
и все. А если вы о нем спросите, он лишь взглянет на вас
так, словно не знает, о чем вы говорите.
Я повторял все это про себя снова и снова, но тому, что кажется возможным ночью, за кружкой пива, нелегко поверить в сырой дождливый день, и я чувствовал себя глупо, разыскивая среди витрин магазинов номер дома, который я хорошо запомнил. Было около полудня, была Западная 42-я улица в Нью-Йорке, было дождливо и ветрено. Как почти все вокруг меня, я шел в теплом пальто, придерживая рукой шляпу, наклонив голову навстречу косому дождю, и мир был реален и отвратителен, и все было безнадежно.
Во всяком случае, я не мог не думать кто я такой, чтоб увидеть проспект, если он и существует? Имя? – сказал я себе, словно меня уже начали расспрашивать. Меня зовут
Чарли Юэлл, и работаю я кассиром в банке. Работа мне не нравится: получаю я мало и никогда не буду получать больше. В Нью-Йорке я живу больше трех лет, и друзей у меня немного. Что за чертовщина – мне же в общем нечего сказать. Я смотрю больше фильмов, чем мне хочется, слишком много читаю, и мне надоело обедать одному в ресторанах. У меня самые заурядные способности, мысли и внешность. Вот и все; вам это подходит?
Но вот я нашел его, дом в двухсотом квартале, старое, псевдомодернистское административное здание, усталое и устаревшее, – признать это оно не хочет, а скрыть не может. В Нью-Йорке таких зданий много к западу от Пятой авеню.
Я протиснулся сквозь стеклянные двери к медной раме, вошел в маленький вестибюль, вымощенный свежепротертыми, вечно грязными плитками. Зеленые стены были неровными от заплат на старой штукатурке. В хромированной рамке висел указатель – разборные буквы из белого целлулоида на чернобархатном фоне. Там было 20 с чем-то названий, и «АКМЕ. Туристское бюро» оказалось вторым в списке между «А-1 Мимео» и «Аякс – все для фокусников». Я нажал кнопку звонка у двери старомодного лифта с открытой решеткой; звонок прозвенел где-то далеко наверху. Последовала долгая пауза, потом что-то стукнуло, и тяжелые цепи залязгали, медленно опускаясь ко мне, а я чуть не повернулся и не убежал, – это было безумием.
Но контора бюро АКМЕ наверху не имела ничего общего с атмосферой здания. Я открыл дверь с зеркальным стеклом и вошел. Большая чистая квадратная комната была ярко освещена флуоресцентным светом. У больших двойных окон, за конторкой, стоял человек, говоривший по телефону. Он взглянул на меня, кивнул головой, и я почувствовал, как у меня забилось сердце; он в точности соответствовал описанию.
– Да. Объединенные Воздушные Линии, – говорил он в трубку. – Отлет… – Он взглянул на листок под стеклом на конторке. – Отлет в 7.03, и я советую вам приехать минут за сорок.
Стоя перед ним, я ждал, опираясь о конторку и оглядываясь; да, это был тот самый человек, и все же это было самое обыкновенное туристское бюро: большие яркие плакаты на стенах, металлические этажерки с проспектами, печатные расписания под стеклом на конторке. Вот на что это похоже и ни на что другое, подумал я и опять почувствовал себя дураком.
– Чем могу помочь вам? – Высокий, седеющий человек за конторкой положил трубку и улыбался мне, а я вдруг начал сильно нервничать.
– Вот что… – Я выгадывал время, расстегивая пальто, потом вдруг снова взглянул на этого человека и сказал: –
Я хотел бы… уйти!
«Слишком торопишься, дурень, – сказал я себе. – Не спеши!» Почти со страхом следил я, какое впечатление произвели мои слова, но этот человек даже глазом не моргнул.
– Ну, что же, мест, куда уйти, много, – вежливо заметил он, достал из стола узкий длинный рекламный буклет и положил его передо мной.
«ЛЕТИТЕ В БУЭНОС-АЙРЕС, В ДРУГОЙ МИР!» –