С одной стороны, Ревелл не воспринимал ничего, кроме боли и собственных криков. С другой стороны, с какойто неестественной, кристальной ясностью он отмечал про себя все окружающее: травинки у глаз, неподвижность леса, ветки деревьев далеко наверху. И маленький грузовик, остановившийся на дороге.
Человек, который выскочил из грузовичка и склонился над Ревеллом, был одет в простую одежду фермера. У него было усталое, изборожденное морщинами лицо.
– Что с тобой, приятель?
– А-а-а! – закричал Ревелл.
– Я отвезу тебя к врачу. – Фермер сунул в рот Ревеллу кусок материи. – Прикуси. Тебе станет легче.
Легче не стало, но материя заглушила крики. Ревелл еще был в состоянии испытывать благодарность – он стеснялся их.
Он был в сознании и все помнил: поездку в сгущающихся сумерках, врача, короткий разговор между ним и фермером. Потом фермер ушел, а врач вернулся к Ревеллу. Он был молод, бледен и зол.
– Вы из тюрьмы?
Ревелл кричал сквозь материю. Голова судорожно тряслась. Его резали ледяными ножами, терли шею наждаком, в желудке кипела кислота. Суставы словно ктото выворачивал – так человек за столом отрывает крылышко цыпленка. Кожу содрали, обнаженные нервы кололи иглами и жгли на огне, по натянутым мышцам били молотом, грубые пальцы выдавливали глаза изнутри. И
все же гениальная мысль, вложенная в эту боль, не позволяла ему потерять сознание, погрузиться в забытье. Спастись от муки было невозможно.
– Какие звери… – пробормотал врач. – Я попытаюсь извлечь из вас эту коробку… Не знаю, что из этого получится, ее устройство хранится в тайне, но я попытаюсь…
Он ушел и вернулся со шприцем.
– Сейчас вы уснете…
– Его нигде нет.
Уордмен в ярости глядел на врача, но понимал, что тот говорит правду.
– Так. Значит, кто-то его забрал. У него был помощник, который помог ему бежать.
– Никто бы не осмелился, – заметил врач.
– И тем не менее, – сказал Уордмен. – Я извещу полицию.
Через два часа полиция, опросив местных жителей, нашла фермера, подобравшего раненого человека и доставившего его к доктору Аллину в Бунстаун. Полиция была убеждена, что фермер действовал по неведению.
– Но не доктор, – мрачно заявил Уордмен. – Он наверняка сразу же все понял.
– Да, сэр, вероятно.
– И не доложил.
– Нет, сэр.
– Я поеду с вами. Подождите меня.
– Слушаюсь, сэр.
Они приехали без сирены, вошли в операционную и застали доктора Аллина моющим в раковине инструменты. Аллин окинул их спокойным взглядом и сказал:
– Я вас ждал.
Уордмен указал на человека, лежащего без сознания на столе.
– А вот Ревелл.
– Ревелл? – удивился Аллин. – Поэт?