Ключи к декабрю: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

гласили две строчки светло-зеленых букв на обложке.

Я посмотрел буклет – достаточно долго, чтобы соблюсти вежливость. Там был изображен большой серебристый самолет над ночной гаванью, луна, отразившаяся в воде, горы на заднем плане. Потом я покачал головой. Говорить я боялся, боялся, что скажу не то.

– Может быть, что-нибудь поспокойнее? – Он достал другую рекламку; толстые, старые древесные стволы, освещенные косо падающим солнцем, поднимались высоко вверх.

«ДЕВСТВЕННЫЕ ЛЕСА МЭНА,

ЖЕЛЕЗНАЯ ДОРОГА БОСТОН–МЭН».

– Или вот, – он положил на стол третий буклет. – Бермуды, там сейчас хорошо. – На нем было написано:

«БЕРМУДЫ, СТАРЫЙ СВЕТ В НОВОМ»

Я решил рискнуть.

– Нет, – сказал я, покачав головой. – Я, собственно, ищу постоянное место. Новое место, где бы можно было поселиться и жить. – Я взглянул ему прямо в глаза. – До конца жизни. – Тут мои нервы не выдержали, и я попытался придумать себе путь к отступлению.

Но он только приятно улыбнулся и сказал:

– Думаю, что мы могли бы вам в этом помочь. – Он наклонился через конторку, облокотившись на нее и сложив ладони вместе; вся его поза говорила, что он может уделить мне сколько угодно времени.

– Чего вы ищите? Чего вы хотите?

Я перевел дыхание, потом сказал:

– Избавиться.

– От чего?

– Ну… – я замялся, так как никогда еще не выражал того в словах. – От Нью-Йорка, пожалуй. И от городов вообще. От тревоги. И страха. И от того, о чем я читаю в газетах. От одиночества. – Теперь я уже не мог остановиться: я знал, что говорю лишнее, но слова лились сами собой. – От того, что я никогда не делаю того, что мне хотелось бы, и ни от чего не получаю особенного удовольствия. От необходимости продавать свою жизнь, чтобы жить. От самой жизни – по крайней мере, от такой, какая она сейчас. – Я взглянул ему прямо в лицо и закончил тихо: – От всего мира.

Он откровенно разглядывал меня, всматриваясь в мое лицо, не притворяясь, будто занят чем-нибудь другим, и я знал, что сейчас он покачает головой и скажет: «Мистер, вы бы лучше пошли к врачу». Но он не сказал этого. Он продолжал смотреть, изучая теперь мой лоб. Это был рослый человек с короткими вьющимися седоватыми волосами, с очень умным, очень ласковым морщинистым лицом; он был такой, какими должны выглядеть священники, какими должны выглядеть все отцы.

Он перевел взгляд, чтобы заглянуть мне в глаза и еще глубже; рассмотрел мой рот, подбородок, линию челюсти, и я вдруг понял, что он без всякого труда узнает обо мне многое, больше, чем знаю я сам. Вдруг он улыбнулся, положил локти на конторку, слегка поглаживая одной рукой другую.

– Любите ли вы людей? Говорите правду, потому что я узнаю, если вы что-нибудь скроете.

– Да. Но мне трудно чувствовать себя с ними свободно, быть самим собою и сдружиться с кем-нибудь.

Он серьезно кивнул, соглашаясь.

– Можете ли вы сказать, что вы – вполне порядочный человек?

– Вероятно. Я так думаю, – пожал я плечами.

– Почему?

Я криво улыбнулся; на это было трудно ответить.

– Ну, по крайней мере, когда бываю не таким, я обычно об этом жалею.

Он ухмыльнулся и подумал одну–две минуты. Потом улыбнулся – слегка просительно, словно собираясь сказать не слишком удачную шутку.

– Знаете ли, – небрежно произнес он, – к нам иногда приходят люди, которым как будто нужно почти то же, что и вам. Так что мы, просто ради забавы…

У меня дух захватило. Именно так, мне сказали, он и должен говорить, если решит, что я мог бы подойти.

– …сочинили один проспект. Мы даже напечатали его.