Отец Иоанн Кронштадтский: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Дивен Бог во святых Своих303!

Блаженной памяти отец Иоанн Кронштадтский чудодействует и по кончине. В 1910 году, когда я уже был в Женеве, сильно заболела моя восьмилетняя дочь. Долго не могли установить болезни, а когда установили, что у девочки внутренний нарыв в нижней области живота, то уже опасались оперировать ее. Страдания дочери были невероятные, она должна была неподвижно лежать на спине, не могла принимать никакой пищи, в сильном жару не смыкала глаз несколько дней и ночей. В таком положении я должен был оставить свою девочку, отъезжая для церковных служений в церковь города Веве, приписанную к женевской церкви. Дорогою я читал “Церковные Ведомости” и там нашел сообщение одного священника о том, как его дочь чудесно исцелилась молитвою его к покойному Батюшке отцу Иоанну Кронштадтскому. Рассказ вызвал у меня невольные слезы, и мое сердце молитвенно обратилось к душе почившего Батюшки отца Иоанна, умоляя об облегчении страданий моей дочери. В таком молитвенном в душе обращении к отцу Иоанну я оставался за всеми совершавшимися служениями в Вевеском храме и в продолжение всего обратного пути. Прибыв к квартире, тихо, с замиранием сердца звоню у парадной двери. Отворяет матушка и шепотом говорит, что дочь часа полтора как заснула, спит спокойно. Прошло еще около двух часов до того, как девочка проснулась. Проснулась она в обильнейшем поту и облегченно возвестила, что ей хорошо. И действительно, температура пала с 40° на 37°, нарыв оказался прорвавшимся с выходом в мочевой проход.

Доктор радостно объявил положение девочки безопасным... Слава Богу, благодеющему нам во веки веков! Аминь.

Смиренный и недостойный протопресвитер Сергий Орлов».

Рассказ жены полковника Ивана Игнатьевича Тюльпанова — Варвары Ивановны Тюльпановой, проживающей в г. Белграде, в Югославии, по Неготинской улице, дом № 14

В июле 1935 года доктор медицины В. А. Воронецкий лечил ее от сахарной болезни, так как у нее было 4% сахара.

Неожиданно у нее начала подниматься температура, на правой ноге между пальцами появилось воспаление, которое через несколько дней превратилось в настоящий абсцесс, увеличивающийся с такой быстротой, что опухоль захватила два пальца и часть ступни, стала темно-багровой и вообще вся нога опухла, причем образовалась рана, из которой стал сочиться зловонный гной. Доктор В. А. Воронецкий нашел гангрену и сказал, чтобы пригласили хирурга. Хирурги Колесников и Пельцер подтвердили, что у больной гангрена, и сказали, что нужно отрезать ногу, но сделать этого нельзя по двум причинам: что больной 70 лет и что у нее сахарная болезнь. Температура держалась 39, 1°.

Узнавши, что у протоиерея Иоанна Сокаля есть часть кашне отца Иоанна Кронштадтского, сестра милосердия Любовь Михайловна Твердохлебова принесла это кашне в конверте В. И. Тюльпановой. Больная и муж с глубокой верой, утром приложили к больному месту ноги кашне, не вынимая из конверта, а лишь раскрыв конверт.

К вечеру температура упала до 36, 5°, абсцесс вскрылся, и гной стал вытекать густой массой; больная почувствовала возможность двигать пальцами ноги. Через 4 дня прекратился зловонный запах, и в продолжение недели рана стала затягиваться и опухоль заметно опадать.

Встретив меня, автора настоящей книги, доктор В. А. Воронецкий сказал: «Вы знаете, какое чудо совершил отец Иоанн Кронштадтский — гангрена прошла!»

«Дочь моя Нина на Фоминой неделе заболела сильным нервным расстройством, что было повторением ее заболевания в мае 1935 года.

Доктора назвали ее болезнь тетанией, то есть заболевание нервов в мышцах, и опять стали ее лечить, как и в прошлом году, разными впрыскиваниями. Так продолжалось до 15 мая.

Смотреть на ее мучения и слышать ее несвязный и вздорный бред было невыносимо тяжело.

Доктор, лечивший ее, посоветовал позвать профессора, специалиста по нервным болезням, что и было исполнено.

Профессор нашел, что у нее никакой тетании нет, а депрессивная меланхолия, и что ее надо поместить в санаторию для нервных больных, так как дома держать ее опасно — она могла во время припадка выброситься в окно.

17 мая ее муж отвез ее в санаторию, где ей опять делали впрыскивания, и она спала в течение целого месяца. Ее будили, вливали в рот чай, молоко, и она опять засыпала и страшно исхудала.

Муж навещал ее через день, а я приходила раз в неделю. Иногда я брала с собой ее детей, но она нас не узнавала и с нами почти не разговаривала.

В одно из таких свиданий меня озарила мысль обратиться за помощью к Господу Богу, и я решила просить протоиерея отца Иоанна Сокаля съездить со мною в санаторию и помолиться о рабе Божией Нине.

20 июня 1936 года в 10 часов утра мы были у дочери, которую застали совершенно невменяемой. Она нам все твердила, что уже ножи наточены и что ее должны зарезать для изготовления консервов, и умоляла батюшку взять ее домой к нему на один день для испытания. О детях говорила, что они умерли, и вообще говорила всякий вздор.

Наконец батюшке удалось уговорить ее стать на колени помолиться, и мы трое вошли в больничную комнату и стали молиться.

Батюшка возложил на ее голову воздушек с мощей святителя Иоасафа, Белгородского чудотворца и шейный платочек отца Иоанна Кронштадтского и стал читать молитвы, а она повторяла за ним все слова молитвы очень истово.

После моления мы простились с нею и ушли домой, а она нам вслед крикнула: “Вот глупые, ушли, оставив меня, а завтра получат мой труп”.

30 июня дочь рассказала, что после нашего ухода она все металась, а вечером, когда легла спать, то молилась и все хотела сбросить с себя каменную доску, лежавшую, как ей казалось, на ее груди. Вдруг она почувствовала, что кто-то снял эту доску; голова просветлела, и она почувствовала, что здорова. Утром вышла из палаты в сад без разрешения. Заметив это, служащие больницы надели на нее смирительную рубашку, которую она дала надеть на себя не сопротивляясь. Когда утром вошел профессор и взглянул на нее, то сказал: “Да ведь вы здоровы” и тут же приказал снять с нее смирительную рубашку.

1 июля к ней пришел ее муж и был поражен ее спокойным видом и вполне разумным разговором.

2 июля я была у нее рано утром и обрадовалась происшедшей перемене в ее здоровье к лучшему и сейчас же отправилась к батюшке и сообщила ему обо всем случившемся.

10 июля утром, с разрешения профессора, мы взяли дочь домой.

11 июля она пробыла всю обедню в церкви и причастилась Святых Христовых Таин.

После обедни батюшка отслужил молебен пред иконой Иверской Божией Матери, и вся наша семья молилась и благодарила Господа Бога за оказанное нам милосердие — ниспослание моей дочери исцеления чрез молитвенное предстательство угодников Божиих: святителя Иоасафа, Белгородского чудотворца, и отца Иоанна Кронштадтского».

Жена господина Смирнова, имеющего торговлю на Старом Джераме в городе Белграде в Югославии, рассказала, что у нее были страшные боли в руке, не дававшие возможности спать, и она целые ночи ходила по комнате, не давая спать и мужу.

Лечил доктор Трегубов, мази которого не помогали.

[303] Пс. 67, 36.