Отец Иоанн Кронштадтский: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Крестьянская семья Ивановых в 1905 году рассказала владыке, что близкий родственник их долго болел глазами, лечился, но все-таки ослеп. Один доктор посоветовал ему носить повязку на глазах. Больной стал носить повязку, но никакого улучшения не получил. Наконец вспомнили про отца Иоанна Кронштадтского и решили везти слепого к нему. Послали телеграмму в Кронштадт с запросом, там ли отец Иоанн и можно ли приехать. Получили ответ, что отец Иоанн в Киеве. Тогда они телеграфировали в Киев с тем же вопросом. Ответ из Киева получили, чтобы ехали на станцию Голутвино, близ Москвы, где поезд с отцом Иоанном будет иметь остановку.

Получив такую телеграмму, семейство повезло слепого на указанную станцию. Но каков был их ужас, когда, подъезжая к этой станции, они увидели густую, многотысячную толпу народа и поняли полную невозможность добраться до отца Иоанна. Между тем какой-то железнодорожный служащий, проходивший мимо, увидев слепого и узнав, в чем дело, сказал им по секрету, что вагон отца Иоанна остановился, на одну версту не доезжая станции, чтобы они отправлялись туда. Ивановы с радостью отправились, и действительно, поезд подошел и остановился.

Вышел псаломщик отца Иоанна и спросил: «Где тут Ивановы, отец Иоанн зовет их».

Отец Иоанн только что кончил свою утреннюю молитву и, выйдя к слепому, спросил: «Что это у тебя за повязка на глазах?» Слепой объяснил. Отец Иоанн сказал: «Все это ни к чему, брось ее, она тебе пользы не принесет». Больной исполнил приказание отца Иоанна. Тогда отец Иоанн стал служить водосвятный молебен и, когда освятил воду, взял полотенце, сложил его, обмакнул в святую воду и промыл глаза слепому, сделав это трижды. После третьего раза слепой вдруг закричал: «Вижу, вижу». Слепой прозрел совершенно, бросился в ноги к отцу Иоанну и стал целовать их. То же делали и обезумевшие от радости другие члены семьи Ивановых. Все они так крепко вцепились в ноги отца Иоанна и не хотели оторваться от своего исцелителя, что пришлось оттащить их при помощи жандармов.

Поведал владыка Серафим и о следующем чудесном исцелении, которое произошло с владыкой митрополитом Антонием от отца Иоанна, когда митрополит был еще архимандритом и ректором Московской Духовной семинарии288 в Троице-Сергиевой Лавре289.

Отец Иоанн приехал в Московскую Духовную семинарию вечером, после всенощной, накануне храмового праздника, и весьма обрадовал всех. Очень усердно просил отец архимандрит Антоний отца Иоанна служить Литургию за главного. Но по своему великому смирению отец Иоанн не мог исполнить этой просьбы и стал за Литургией сбоку, около престола. В конце Литургии была получена телеграмма о смерти Московского митрополита290.

Отец ректор Антоний вместе с отцом Иоанном решил после обеда ехать в Москву для служения панихиды по скончавшемся митрополите.

Но после обеда случилась с отцом ректором великая беда. Время было холерное. Он внезапно очень тяжело заболел страшными болями желудка.

Отец Иоанн не знал об этом. Собравшись в дорогу, он спросил:

— Где же ректор отец архимандрит Антоний?

Ему сообщили, что он тяжко заболел и лежит в постели в своей спальне. Отец Иоанн немедленно вошел к тяжело больному и спросил:

— Что с вами? Вы очень страдаете?

— Я умираю, — сказал архимандрит Антоний отцу Иоанну.

— Пустяки, — ответил отец Иоанн, возложив руку свою на голову архимандрита Антония, — вставайте и поедемте.

Последний почувствовал, что болезнь его мгновенно оставила. Он немедленно встал и совершенно здоровым отправился вместе со своим дивным целителем в Москву, где прошел пешком за гробом митрополита более десяти верст.

Глава 55. Через благословение отца Иоанна подавалась благодать Святого Духа

Илья Васильевич Гумилевский, протоиерей храма Христа Спасителя в Москве и профессор Московской Академии, в бытность свою семинаристом Духовной семинарии в Москве, в год выпуска из последней получил приказание от инспектора классов подготовиться к произнесению проповеди на предложенную тему.

Место, где семинарист Гумилевский должен был произносить проповедь, не было указано, что его немало волновало, помимо присущих волнений, связанных с произнесением первой проповеди. Он был в числе лучших выпускаемых из семинарии учеников, из которых только двое могли быть отправлены в Духовную Академию казеннокоштными291.

Под один из Богородичных праздников семинарист Гумилевский получил приказание явиться к настоятелю Успенского собора, и когда явился, то от последнего узнал, что пробная проповедь должна быть произнесена в середине всенощного бдения, во время полиелея.

Смутившийся от такой неожиданности, семинарист Гумилевский был еще более взволнован, когда в алтаре собора появился отец Иоанн Кронштадтский и стал готовиться к начатию всенощной.

Пишущий эти строки — его родной брат, с которым он впоследствии поделился пережитым им своим настроением, вернее, состоянием духа по тому моменту. Необъяснимый страх, а вместе с ним и какой-то благоговейный трепет стрелой пронизали его. И чем ближе становился момент появления в стихаре на амвоне, тем сильнее росло желание уйти совсем или как-нибудь отложить выступление, хотя бы путем симуляции болезни. В борьбе с самим собою незаметно подкралось и время, когда от брата потребовали приготовиться к выходу из алтаря. Раздумывать уже было поздно. И брат, перекрестясь троекратно на святой престол, решительно подошел к отцу Иоанну за благословением. «Чувствую и знаю твои переживания, юноша, — сказал Батюшка отец Иоанн. — Да укрепит тебя Бог Святым Духом Своим и да не смущаешься ты впредь никогда в своих дерзаниях служить Ему».

С необыкновенным подъемом и неподражаемой дикцией произнес тогда брат свою первую в его жизни проповедь, и что удивительнее всего, так это то, что даже не воспользовался своим рукописным материалом. Не отступая от темы, как от стержня, он далеко отступил в вариантах одухотворенной мысли, образно, нравоучительно и убедительно излагая молящимся воспоминаемое Святой Церковью событие из Нового Завета.

Слова отца Иоанна оправдались на дальнейшей жизни и деятельности семинариста Гумилевского.

По окончании Духовной Академии он был оставлен при ней для защиты диссертации в звании профессорского стипендиата. Затем, по принятии сана священника, был назначен в храм Христа Спасителя, с оставлением при Академии профессором. Часто назначался говорить проповеди в присутствии лиц Императорской фамилии. Был короткое время придворным протоиереем в Царском Селе, куда был переведен настоянием профессуры и Великой Княгини Елизаветы Феодоровны. Позже — настоятелем храма Христа Спасителя. Во время большевизма громил сатанинскую власть большевиков с амвона храма Христа Спасителя. Власть долгое время не могла ликвидировать этого, из-за добровольной охраны молящимися. И только когда заточен был Патриарх Тихон, протоиерей Илья Гумилевский был арестован и сослан в Вологду, где и ослеплен292. Все его проповеди с преподанием, как к ним нужно готовиться и как произносить, собраны в книгу под названием «Семя веры». В «преподании» summa summarum293 говорится о том, что предварительно произнесения проповеди необходимо три дня усиленного поста и молитвы, творимой тайно, мысленно, дабы освободить дух от тела, окрылить его.

Из этого повествования ясно, что отец Иоанн, благословляя юношу, подал ему благодать Святого Духа, сделавшего его великим проповедником, непреоборимым воином Христовым в борьбе с антихристом и наконец мучеником за веру Христову.

Привожу рассказ друга моего протоиерея, имевшего твердую и непоколебимую веру во Христа и отказавшегося присоединиться к так называемой «Живой церкви», то есть к красному духовенству294, перешедшему на службу антихриста, за что он и был посажен в тюрьму.

«По окончании семинарии, — рассказывает протоиерей, — я любил танцевать, петь светские песни и веселиться и отнюдь не помышлял о духовном сане.

Неожиданно меня требует Тверской архиерей и говорит мне: “Тогда-то поедешь в Осташковский монастырь и там тебя посвятят во священника и будет присутствовать на твоем посвящении отец Иоанн Кронштадтский”.

Уйдя от архиерея и пораздумавшись, я решил идти к нему отказываться; главным образом меня пугало присутствие отца Иоанна — еще что-нибудь скажет мне, по своей прозорливости, неприятное.

Придя к архиерею с целью отказаться, я просил келейника доложить обо мне. Келейник спросил, по какому делу я пришел. Я ответил ему, что хочу отказаться от посвящения. На это келейник сказал: “Не ходи, осерчает владыка”. Я испугался гнева владыки и не пошел.

[288] Поведал владыка Серафим и о следующем чудесном исцелении, которое произошло с владыкой митрополитом Антонием от отца Иоанна, когда митрополит был еще архимандритом и ректором Московской Духовной семинарии... — В рассказе владыки Серафима присутствуют некоторые неточности. Так, архим. Антоний (Храповицкий) был ректором не семинарии, а Московской Духовной Академии. Источником второй неточности является сам митр. Антоний, в памяти которого, по всей видимости, соединились воедино два события: кончина и погребение митр. Леонтия (Лебединского), имевшие место 1-4 августа 1893 г., и посещение Московской Духовной Академии отцом Иоанном Кронштадтским, которое состоялось на два года позже, 17-18 января 1895 г. Документально подтверждаются участие архим. Антония, ректора МДА, в погребении митр. Леонтия (Московские Ведомости. 1893. 4 авг. № 212; 5 авг. № 213) и визит отца Иоанна на квартиру ректора Академии (см.: Соколов В. Посещение Московской Духовной академии отцом Иоанном Кронштадтским. // Отдельный оттиск из журнала «Богословский Вестник». 1895. № 2. С. 1-30). Тот же рассказ о чудесном исцелении зафиксирован архиепископом Никоном (Рклицким), составившим жизнеописание Антония (Храповицкого) (см.: Духовный облик св. прав, прот. Иоанна Кронштадтского Чудотворца. Нью-Йорк, 1965. С. 53-54).

[289] То же публично рассказывал и сам владыка митрополит в беседе своей в Белграде (Авт.).

[290] ...была получена телеграмма о смерти Московского митрополита — Речь идет о смерти митр. Леонтия (Лебединского). См. примеч. 161.

[291] Казеннокоштный — состоящий на казенном, т.е. государственном, содержании.

[292] И только, когда заточен был Патриарх Тихон, протоиерей Илья Гумилевский был арестован и сослан в Вологду, где и ослеплен. — Сведения, публикуемые Сурским, не подтверждаются русскими источниками. Заточение Патриарха Тихона продолжалось с мая 1922 г. по 25 июня 1923 г.: сначала Патриарх находился под домашним арестом в Троицком подворье, а после захвата его обновленцами — в бывших казначейских покоях Донского монастыря, откуда в начале 1923 г. узника перевели в тюрьму VIIV на Лубянке, где он пробыл 38 дней, до возвращения под домашний арест в Донской монастырь. В это время прот. Илья Гумилевский продолжал служить в Москве, в храме на Лазаревском кладбище. Арестован Гумилевский был 20 декабря 1928 г. и приговорен к ссылке в Сибирь. В 1831 г., вернувшись из ссылки, он поселился в Москве. «Долгие годы (около 30 лет) под опекой и на средства одной из верных духовных дочерей — ученого-химика — прожил Илья Васильевич в одном из домов по Афанасьевскому переулку в самом центре Москвы, практически никуда не выходя» (Голубцов С. Московская Духовная Академия в начале XX века. Профессура и сотрудники. Основные биографические сведения. М., 1999. С. 38-39).

[293] Общий итог; суть; по сути (лат.)

[294] ...отказавшегося присоединиться к «Живой церкви», то есть к красному духовенству... — «Живая церковь» — одна из основных групп обновленческого раскола, созданная в 1922 г.; распалась после Великой Отечественной войны. В эмиграции подоплека обновленческого движения была широко известна; так, священник Михаил Польский в автобиографическом повествовании рассказывал о своем тюремном заключении в Москве в 1923 г.: «Опираясь на обновленчество, власть преследовала православных, и, чтобы освободиться от тюрьмы, нужно было объявить о своем переходе в обновленчество» (Священник Михаил «Польский>. Положение Церкви в советской России. Очерк бежавшего из России священника. Иерусалим, 1931. С. 12).